Обзор дисциплинарной практики за 2016 год Печать

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа за 2016 год

 

Количество дисциплинарных производств, рассмотренных Адвокатской палатой Ханты-Мансийского автономного округа – 116, в отношении которых приняты следующие решения: замечания - 20, предупреждения - 37, прекращен статус адвоката - 5, прекращено производств - 54 (за аналогичный период 2015 года рассмотрено дисциплинарных производств - 100, в отношении которых приняты следующие решения: замечания - 17, предупреждения - 21, прекращен статус адвоката - 7, прекращено производств - 55).

11 дисциплинарных производств, возбуждённых в 2016 году, отложены на январь 2017 года в связи с низкой температурой воздуха.

54 дисциплинарных производств в 2016 году были прекращены по следующим основаниям:

вследствие отсутствия в действиях адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката – 48;

вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства Советом или Квалификационной комиссией отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства – 1;

вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности – 2;

вследствие отзыва жалобы, представления, обращения либо примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката – 2;

вследствие малозначительности совершенного адвокатом проступка с указанием адвокату на допущенное нарушение – 1.

 

Дисциплинарные взыскания применялись в следующих случаях:

 

Повторное дисциплинарное взыскание в течение года за несвоевременное перечисление по обязательным отчислениям на нужды Адвокатской палаты влечет меру дисциплинарного взыскания в виде прекращения статус адвоката.

 

Дисциплинарное производство по представлению вице-президента Адвокатской палаты ХМАО в отношении адвоката К.

В представлении вице-президента Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа указано, что   от главного бухгалтера поступила служебная записка о том, что адвокат К.  нарушает требования законодательства о своевременном обязательном отчислении на нужды Адвокатской палаты и имеет задолженность по ежемесячным отчислениям на 25 ноября 2015 года в сумме 26350 рублей и вступительному взносу - в сумме 30000 рублей.

Адвокатом К. нарушены подпункт 5 пункта 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также   решение конференции Адвокатской палаты ХМАО от 27 февраля 2015 года.

2 декабря 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката К. (распоряжение № 95), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат К. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката К., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокат К. объяснение не предоставил, задолженность не погасил.

Квалификационная комиссия на заседании 3 февраля 2016 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката К. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в неисполнении подп. 5 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также решения конференции Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа от 27 февраля 2015 года.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

В соответствии с подп. 5 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан ежемесячно отчислять за счет получаемого вознаграждения средства на общие нужды Адвокатской палаты в размере и порядке, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов Адвокатской палаты.

Решением конференции Адвокатской палаты ХМАО от 27 февраля 2015 года сумма ежемесячных отчислений на общие нужды Адвокатской палаты ХМАО для адвокатов адвокатских кабинетов составляет 2950 рублей в месяц.

Адвокатом было допущено нарушение подп. 5 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», что подтверждается бухгалтерскими документами (по ежемесячным отчислениям на 25 ноября 2015 года - 26350 рублей, вступительному взносу - 30000 рублей), в связи с чем он подлежит привлечению к дисциплинарной ответственности.

При выборе меры дисциплинарной ответственности Совет Адвокатской палаты ХМАО принимает во внимание, тот факт, что адвокат К. был привлечен к дисциплинарной ответственности в течение 2015-2016 годов. Решением Совета Адвокатской палаты ХМАО от 23 сентября 2015 года   К. был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения за допущение адвокатом задолженности по ежемесячным отчислениям в Адвокатскую палату ХМАО более трех месяцев.

Пунктом 4.5 Положения о порядке формирования целевых поступлений на содержание и ведение уставной деятельности Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа, утвержденного решением отчетно-выборной конференции от  23 ноября 2012 года, установлено, что Совет Адвокатской палаты ХМАО в отношении адвокатов, допустивших задолженность по обязательным ежемесячным отчислением в Адвокатскую палату ХМАО повторно в течение года и имеющих дисциплинарное взыскание за аналогичный дисциплинарный проступок, обязан прекращать статус адвоката.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

РЕШИЛ:

1. Прекратить статус адвокату К. за нарушение им подп. 5 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

2. О принятом решении сообщить адвокату К., а также суду, прокуратуре, правоохранительным органам г. Нижневартовска и Нижневартовского района и Управлению Минюста РФ по ХМАО – Югре.

3. К. сдать удостоверение адвоката в Управление Минюста РФ по ХМАО – Югре.

 

Неоплата вступительного взноса на уставную деятельность при переходе из Адвокатской палаты субъекта Российской Федерации в Адвокатскую палату Ханты-Мансийского автономного округа является основанием для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности

Дисциплинарное производство по представлению вице-президента в отношении адвоката П.

 

В представлении вице-президента Адвокатской палаты ХМАО указано, что адвокат П. в соответствии с решением Совета Адвокатской палаты ХМАО от 25 февраля 2016 года был принят в члены Адвокатской палаты ХМАО, в связи с принятием им решения об изменении членства Адвокатской палате Московской области и обязан был оплатить целевые отчисления в размере 40000 рублей, но свою обязанность не исполнил.

Адвокатом П. нарушены подп. 5 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также решение конференции Адвокатской палаты ХМАО от 26 февраля 2015 года.

2 июня 2016 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката П. (распоряжение № 59), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат П. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката П., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

П. в объяснении указал, что не согласен с оплатой взноса.

Квалификационная комиссия на заседании 29 июня 2016 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката П. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

В соответствии с п. 4 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан ежемесячно отчислять средства на общие нужды Адвокатской палаты в размере и порядке, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов Адвокатской палаты.

Решением Конференции Адвокатской палаты ХМАО от 27 февраля 2015 года установлен размер целевого отчисления на уставную деятельность для адвокатов, вступающих из адвокатских палат других субъектов Российской Федерации в размере до 55000 рублей. В соответствии с представленными Конференцией полномочиями по снижению суммы целевого отчисления. Совет, принимая во внимание то, что адвокат П. до Адвокатской палаты Московской области осуществлял свою деятельность в Адвокатской палате Ханты-Мансийского автономного округа, снизил размер целевого отчисления до 40 000 рублей.

По данным бухгалтерского учета (оборотно-сальдовая ведомость по счету 76.09) денежные средства в сумме 40 000 рублей на оплату целевого отчисления от адвоката П. в бухгалтерию Адвокатской палаты ХМАО не поступали.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату П. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении подп. 5 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

 

Нарушение Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа – Югры влечет применение мер дисциплинарного взыскания.

 

Дисциплинарное производство по жалобе З. в отношении адвоката К.

В представлении куратора адвокатских образований указано, что адвокат К. принял на себя 18 января 2016 года защиту Н., указав в ордере № …., основание выдачи ордера: соглашение. Фактически же К. участвовал в следственных действиях по назначению следователя, так как Н. для защиты своих интересов этого адвоката не приглашал, с ним соглашение не заключал. В соответствии с графиком дежурств адвокатских образований в период с 15 по 18 января 2016 года дежурили адвокаты филиала № 8 Коллегии адвокатов ХМАО и Коллегии адвокатов «Правовой полис». Таким образом, адвокат К. принял на себя защиту по назначению вне графика дежурств. Просит привлечь адвоката к дисциплинарной ответственности.

4 февраля 2016 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката К. (распоряжение № 15), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат К., присутствуя на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО, по факту нарушения графика дежурств пояснил, что не был ознакомлен с графиками дежурства. Вместе с тем, вину признает. В дальнейшем будет более внимательным при осуществлении защиты по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда.

Квалификационная комиссия на заседании 30 марта 2016 года пришла к   заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката К. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в неисполнении Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката, уважать права, честь и достоинство лиц, обратившиеся за оказанием юридической помощи, доверителей.

В соответствии с ч. 1 и ч. 5 ст. 50 УПК РФ адвокат принимает участие на предварительном следствии по приглашению подозреваемого, либо по назначению органа предварительного следствия.

Согласно с п. 1 Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа -  Югры, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты ХМАО от 22 ноября 2012 года № 11,  адвокат осуществляет защиту по назначению в органах дознания, предварительного следствия и суда только в соответствии с утвержденным куратором адвокатских образований по курируемой территории графиком дежурства и после вынесения соответствующим органом постановления о назначении защитника.

В соответствии с графиком дежурства адвокатских образований на 2015 год, продленного распоряжением куратора на январь и февраль 2016 года, дежурными днями адвоката адвокатского кабинета К.  являлись дни в период с 24 по 28 декабря 2015 года.

Так как 18 января 2016 года адвокат К. не являлся дежурным адвокатом, соответственно его не мог пригласить следователь для защиты Н. по назначению. Н. также не приглашал адвоката К. по соглашению для своей защиты. Поэтому адвокат К. в силу действующих правовых норм не мог присутствовать при проведении следственных действий в отношении Н. Следовательно, адвокатом К. нарушены нормы действующего законодательства, а также решение Совета Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить замечание адвокату К. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении подп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Отсутствие согласия куратора при замене защитника по соглашению либо по назначению в соответствии с ч. 3 ст. 50 УПК РФ является нарушением Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и влечет применение мер дисциплинарной ответственности

 

Дисциплинарное производство по жалобе адвоката Ч. в отношении адвоката А.

 

В жалобе адвокат Ч. указал, что 10 марта 2016 года в соответствии с графиком дежурства Нижневартовской коллегии адвокатов он был приглашен в ОД ОП № 2 УМВД России по г. Нижневартовску дознавателем С. для защиты интересов Г. Им было подано ходатайство об ознакомлении с материалами дела, и в связи с этим, был согласован с дознавателем и подзащитной перенос допроса на следующий день. Однако на следующий день его никто в ОД ОП № 2 УМВД не вызвал, и он узнал, что дознавателем для защиты интересов Г. был приглашен адвокат А., который 11 и 16 марта 2016 года представлял интересы Г., хотя по графику дежурства адвокат А. не имел права защищать интересы Г. по назначению. Просит привлечь адвоката А. к дисциплинарной ответственности.

5 июля 2016 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката А. (распоряжение № 67), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат А. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката А., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В объяснениях адвокат А. указал, что 11 марта 2016 года в соответствии с распоряжением куратора и на основании графика дежурств он осуществлял защиту Г. при проведении следственных действий у дознавателя ОД ОП-2 УМВД по г. Нижневартовску С. Документов об участии какого-либо другого адвоката в деле не было.

На заседании Квалификационной комиссии адвокат А. пояснил, что он никаких нарушений не допускал, явился к дознавателю в день дежурства в соответствии с графиком. Закрепление адвокатов за дознавателями в своей Коллегии считает незаконным.

Квалификационная комиссия на заседании 7 сентября 2016 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката А. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

В соответствии с подп. 5 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» Совет Адвокатской палаты определяет порядок оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда; доводит этот порядок до сведения указанных органов, адвокатов и контролирует его исполнение адвокатами.

В соответствии с п. 1 Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты ХМАО от 22 ноября 2012 года № 11 (далее – Правила) адвокат осуществляет защиту по назначению в органах дознания, предварительного следствия и суда только в соответствии с утвержденным куратором адвокатских образований по курируемой территории графиком дежурства и после вынесения соответствующим органом постановления о назначении защитника.

В соответствии с п. 2 Правил график дежурства составляется куратором или руководителем адвокатского образования. В случае составления его руководителем адвокатского образования утверждается куратором.

В соответствии с п. 4 Правил замена защитника допускается на основании действующего уголовно-процессуального законодательства. В случае замены защитника на основании мотивированного постановления, назначение нового адвоката осуществляет куратор. В случае составления графика дежурств руководителем адвокатского образования – с согласия руководителя.

В соответствии с п. 11 Правил самовольное принятие на себя адвокатом защиты по назначению, является основанием для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности.

В соответствии с подп. 4 п. 1 ст.7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан исполнять решения органов Адвокатской палаты субъекта РФ.

В г. Нижневартовске куратором составляется график дежурств, закрепляющий следственные и судебные органами за адвокатскими образованиями. Орган дознания ОП-2 УМВД России по г. Нижневартовску закреплен за Нижневартовской коллегией адвокатов. В Нижневартовской коллегии адвокатов принята система распределения дежурств адвокатов, закрепляющая адвокатов за дознавателями. В соответствии с графиком дежурств за дознавателем С. закреплен адвокат Ч. Указанный график дежурства направлен начальнику ОД ОП № 2 УМВД России по г. Нижневартовску 20 января 2016 года. В графике указано, что по всем возникающим вопросам необходимо обращаться к председателю Коллегии П.

Таким образом, адвокат А. в соответствии с указанными документами не имел право на принятие защиты по назначению 11 марта 2016 года у дознавателя С. в отношении подозреваемой Г., так как он не был закреплен в соответствии с графиком дежурства за данным дознавателем и свое участие в дознании не согласовал не с куратором, не с руководителем адвокатского образования.

Из объяснения куратора П. следует, что А. с ней участие в деле по защите интересов Г. не согласовывал. Также он не согласовывал участие в деле по защите интересов Г. с руководителем адвокатского образования.

Таким образом, адвокат А. нарушил Правила осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа-Югры. Соответственно основания для привлечения адвоката А. к дисциплинарной ответственности имеются.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату А. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, решений органов Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа, выразившееся в неисполнении подп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

 

Принятие участия адвокатом по назначению в судебном заседании, несмотря на соглашение и возражение доверителя на защиту, является нарушением Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, а также фактическое отсутствие адвоката при проведении следственных действий и влечет применение мер дисциплинарной ответственности

Дисциплинарное производство по жалобе куратора адвокатских образований в отношении адвоката К.

 

Из обращения куратора адвокатских образований следует, что адвокат К. принимал участие в следственных действиях 20 июля 2016 года при проведении дознания в Солнечном ПОМ в отношении гражданина А. При этом соглашение на защиту с А. не заключал, дежурным адвокатом согласно графику не являлся. В период с 19 по 24 июля 2016 года, согласно графика дежурили адвокаты Сургутской специализированной коллегии адвокатов. Таким образом, адвокат К. нарушил Правила осуществления защиты по назначению органов дознания, предварительно следствия и суда, в связи, с чем его необходимо привлечь к дисциплинарной ответственности.

14 сентября 2016 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката К. (распоряжение № 78), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат К. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката К., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Согласно объяснению адвоката К. 20 июля 2016 года им осуществлялась защита А., допрошенного в качестве подозреваемого в рамках уголовного дела №2016/……/… по ч. 1 ст. 115 УК РФ. На лице подзащитного А. действительно виднелись ссадины. Он высказывал жалобы на действия сотрудников полиции. Вину в совершении преступления отрицал. Находился в возбужденном состоянии. По поводу оказанного на него давления адвокат К. посоветовал А. обратиться в прокуратуру с соответствующей жалобой. Поскольку виновным себя в совершении преступления подзащитный не признавал, адвокат предложил ему пока отказаться от дачи показаний и подтвердить показания, данные ранее. Затем А. почему-то свою позицию поменял и сказал, что хочет признаться в совершении преступления. Адвокат К. его отговаривал, объяснял, чем это чревато. А. советы адвоката проигнорировал. В итоге жалоба позже все-таки в прокуратуру от него поступила, и по ней была проведена соответствующая проверка. Но сам А. от органов дознания скрылся и был объявлен в розыск. Больше его адвокат К. не встречал. Защиту осуществлял по соглашению.

Квалификационная комиссия на заседании 9 ноября 2016 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката К. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, неисполнении решений органов Адвокатской палаты.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

В соответствии с п. 1 ст. 50 УПК РФ подозреваемый вправе пригласить для своей защиты адвоката.

В соответствии с указанной нормой от подозреваемого дознавателю должно поступить заявление с указанием данных адвоката, которого он желает пригласить для своей защиты по соглашению.

Из служебной записки адвоката С. следует, что А. не приглашал адвоката К. для своей защиты.

Адвокатом К. не предоставлены документы, подтверждающие, что А. пригласил его для своей защиты, отсутствует заявление, постановление следователя о замене защитника.

Кроме этого, в своем объяснении адвокат К. указывает, что он осуществлял защиту А. по соглашению, но не указывает каким образом его пригласил для защиты А., где они заключили соглашение, какую позицию выработали, как были оплачены денежные средства, что приводит Совет Адвокатской палаты, как и Квалификационную комиссию к выводу о составлении соглашения адвокатом К. после проведения следственных действий и без участия А.

Таким образом, адвокат К. принял на себя защиту А. без каких-либо оснований в нарушение действующего графика дежурства, чем нарушил требования ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката и п. 4 Правила осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, утвержденные решением Совета Адвокатской палаты ХМАО от 22 ноября 2012 года № 11.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату К. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, решений органов Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа.

Фактическое отсутствие адвоката на допросе при наличии его подписи в протоколе является нарушением норм Кодекса профессиональной этики адвоката и влечет применение мер дисциплинарной ответственности

 

Дисциплинарное производство по жалобе К. в отношении адвоката Ч.

 

Из содержания жалобы К. следует, что 14 июля 2016 года он был задержан полицейскими за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, и в отношении него была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей. Ему был назначен следователем ОБНОН дежурный адвокат - Ч.

На предварительном следствии адвокат, по мнению заявителя, ненадлежащим образом осуществлял защиту интересов К., делал это непрофессионально. Адвокат Ч. появлялся к моменту окончания допроса, подписывал документы, не вникая в их суть. Совместно со следователем и начальником ОБНОН адвокат уговаривал К. рассматривать дело в особом порядке. К. с этим был не согласен, поскольку преступление, за которое задержан, не совершал. Он считает, что материалы уголовного преследования фальсифицированы в отношении него и намерен доказать свою невиновность в суде. К. считает, что адвокат Ч. способствовал фальсификации материалов следователем.

К жалобе прилагаются фотокопии протокола уведомления о предъявлении обвинения от 18 мая 2016 года в период времени с 10:50 час. до 10:53 час, а также протокола допроса в качестве обвиняемого от 18 мая 2016 года, в период времени с 11:05 час. до 11:20 час. На обоих документах, помимо подписи К., имеются подписи следователя и адвоката Ч.

Кроме того, к жалобе приложена справка с выпиской из журналов регистрации вывода из камер в ИВС-1 УМВД России по г. Сургуту, согласно которой, в мае 2016 года К. выводился из камеры 16 и 18 мая. При этом вывод с участием адвоката Ч. и следователя С. 18 мая 2016 года был осуществлен в период времени с 20:50 час до 21:20 час. При сравнении времени в справке и протоколах следственных действий видно, что оно не совпадает. Соответственно ни следователь, ни адвокат в ИВС-1 УМВД России по г. Сургуту не находились.

20 октября 2016 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Ч. (распоряжение № 90), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат Ч. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката Ч., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокат Ч. предоставил следующее объяснение. 14 апреля 2016 года он был приглашен в СУ УМВД России по г. Сургуту для защиты гражданина К., который находился в одном из кабинетов следствия. Он попросил следователя дать возможность переговорить с К. для того, чтоб выяснить обстоятельства, при которых, последнего задержали и определиться с линией защиты. К. рассказал, что его задержали с наркотическим веществом, которое, он приобрёл для личного употребления, также он сказал, что будет давать признательные показания.  Адвокат Ч. уточнил у него, как его задерживали и как проводили личный досмотр. Жалоб от К. не поступило. Адвокат Ч. настаивает, что во всех следственных действиях принимал участие от начала и до конца, документы подписывал только после К., предварительно согласовав с ним. Показания в качестве подозреваемого и обвиняемого К. давал добровольно, без какого-либо давления со стороны следствия.  Адвокат утверждает, что при ознакомлении К. с материалами дела ему разъяснялся порядок рассмотрения дела в суде, и после чего он сам добровольно выбрал особый порядок рассмотрения дела в суде. При ознакомлении с материалами дела никаких заявлений и ходатайств от К. не поступало.

18 мая 2016 года, когда выполнялись следственные действия с К., он принимал участие во всех следственных действиях от начала и до конца. Настаивает, что следственные действия были проведены с участием адвоката, и это подтверждается записями в журнале, что он в этот день присутствовал на следственных действиях с К. Время не совпадает по причине того, что в этот день было много посетителей в ИВС, соответственно полицейские могли ошибиться, проставляя время захода и выхода в ИВС адвоката Ч. Он не проконтролировал время своего выхода из ИВС, зафиксированного в журнале. Просит отнестись к нему с пониманием.

Квалификационная комиссия на заседании 9 ноября 2016 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката Ч. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката; неисполнения решений органов адвокатской палаты.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

В соответствии со ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката, участвуя в судопроизводстве, а также представляя интересы доверителя в органах государственной власти и органах местного самоуправления, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и лицам, участвующим в деле, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае  нарушений прав последнего ходатайствовать об их устранении.

Ссылка адвоката Ч. на то обстоятельство, что сотрудники полиции могли неправильно указать время его нахождения в ИВС ничем не подтверждена, письменных доказательств по этому поводу не предоставлено.

При таких обстоятельствах Совет Адвокатской палаты, как и Квалификационная комиссия не принимает во внимание довод адвоката об ошибочности времени фиксации захода и выхода в ИВС, поскольку адвокат как профессиональный советник должен внимательно проверять все реквизиты протокола допроса и при их несоответствии фактическим обстоятельствам указывать об этом в замечаниях к протоколу, что адвокатом не было сделано.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату Ч. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в неисполнении п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

Не уведомление заблаговременно адвокатом суд о невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании является дисциплинарным проступком и влечет дисциплинарное взыскание

 

Дисциплинарное производство по представлению начальника Управления Министерства юстиции РФ по ХМАО-Югре в отношении адвоката И.

В представлении начальника Управления Министерства юстиции РФ по ХМАО-Югре указано, что в Управление поступило сообщение судьи Нижневартовского городского суда о нарушении, допущенном адвокатом И. Так 21 марта 2016 года в судебном заседании была согласована дата следующего судебного заседания 4 апреля 2016 года. Адвокат И. не заявил ходатайств об изменении даты судебного заседания в связи с его занятостью в другом процессе. 4 апреля 2016 года от адвоката И. в суд поступило заявление об отложении судебного заседания в связи с его занятостью в Арбитражном суде Тюменской области. В судебное заседание 4 апреля 2016 года адвокат И. не явился без уважительных причин. Просит решить вопрос о прекращении статуса адвоката.

12 апреля 2016 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката И. (распоряжение № 39), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат И. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката И., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В объяснении адвокат И. указал, что он не был надлежащим образом извещен о назначении судебного заседания на 4 апреля 2016 года. Узнал о данном назначении из информации, размещенной на сайте Нижневартовского городского суда. Он проинформировал судью Р. о том, что 4 апреля 2016 года он будет занят в рассмотрении другого дела в Арбитражном суде Тюменской области.

Квалификационная комиссия на заседании 11 мая 2016 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката И.  нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

В соответствии со ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката разбирательство по дисциплинарному производству осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.

При рассмотрении дисциплинарного производства необходимо исходить из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возлагается на заявителя (участника дисциплинарного производства, требующего привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности), который должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается, как на основание своих требований.

Согласно п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

В соответствии со ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката, при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании, адвокат должен по возможности заблаговременно уведомить об этом суд и согласовать время совершения процессуальных действий.

21 марта 2016 года с адвокатом И. была согласована дата судебного заседания 4 апреля 2016 года, что подтверждается протоколом судебного заседания. О том, что на указанную дату назначено заседание в арбитражном суде Тюменской области адвокат суд не известил, заявление об отложении судебного заседания предоставил только 4 апреля 2016 года.

Таким образом, адвокат И. нарушил требования ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката, несвоевременно известил суд о невозможности прибытия в судебное заседание.

Адвокат, работая по делу по соглашению, должен своевременно интересоваться датами судебных заседаний, чтобы не нарушать интересов своих доверителей, других адвокатов, органов прокуратуры и судебных органов, а не пассивно ждать, когда суд пришлет ему извещение.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату И. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

Не оформление соглашения о предоставлении юридической помощи адвокатом в письменной форме является нарушением положения ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и влечет дисциплинарное взыскание

Дисциплинарное производство по жалобе Ка. в отношении адвоката К.

 

В жалобе Ка. указал, что адвокат К. в суд не явилась, пустила дело на самотек, не приобщила к делу новые документы, не заявила ходатайство о вызове в суд для допроса эксперта. В результате решение было вынесено не в его пользу. Адвокат договор с ним не заключила, на переданные ей денежные средства документы не оформила, работу не выполнила.

11 июля 2016 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката К. (распоряжение № 69), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат К. надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явилась.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката К., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокат К. в объяснении указала, что допустила оплошность и в октябре 2015 года посредством телефонной связи заключила устное соглашение о предоставлении интересов Ка. по делу о разделе имущества супругов. Ей были переданы деньги 15000 рублей и доверенность. Просит учесть при рассмотрении дисциплинарного дела ее пред пенсионный возраст, раскаяние.

Квалификационная комиссия на заседании 7 сентября 2016 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката К. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

Отношения между адвокатом и доверителем регулируются в соответствии со ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», в соответствии с которой соглашение между адвокатом и его доверителем заключается в письменной форме. Данное требование адвокат К. не исполнила.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить замечание адвокату К. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении со ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

 

Длительное неисполнение адвокатом принятых на себя обязательств, для исполнения которых имелись все возможности, является дисциплинарным проступком и влечет дисциплинарное взыскание

Дисциплинарное производство по жалобе В. в отношении адвоката Д.

В жалобе В. указала, что 13 ноября 2014 года она заключила договор поручения с адвокатом Д. на представительство ее интересов по гражданскому делу о признании права на наследство. Она оплатила адвокату вознаграждение в сумме 50000 рублей. Адвокат условий договора не исполнил, в судебное заседание не явился, и иск был оставлен без рассмотрения. Никаких действий по рассмотрению иска в суде адвокат не предпринимает.

2 декабря 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Д. (распоряжение № 97), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат Д. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката Д., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокат Д. объяснение не предоставил.

Квалификационная комиссия на заседании 3 февраля 2016 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката Д. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Изучив материалы дисциплинарного производства, на основе принципа состязательности и равенства прав участников дисциплинарного производства, Квалификационная комиссия, проведя голосование именными бюллетенями, пришла к следующему.

Согласно п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

Советом Адвокатской палаты изучен договор поручения от 13 ноября 2014 года, заключенный между адвокатом Д. и гр. В., согласно п.1.2 которого адвокат должен был подготовить иск и участвовать в судебном заседании. Доказательств исполнения взятых на себя обязательств адвокат не предоставил. Срок договора истек 15 мая 2015 года и продлен не был. С момента заключения договора прошло более года, что достаточно для подготовки иска и рассмотрения в суде всех инстанций. Таким образом, адвокатом Д. не исполнены обязательства перед доверителем.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату Д. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката; ненадлежащего исполнения своих обязанностей перед доверителем, выразившееся в неисполнении п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

Работа адвокатом по трудовому контракту является нарушением норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и влечет наступление дисциплинарной ответственности

Дисциплинарное производство по представлению вице-президента в отношении адвоката К.

В представлении вице-президента Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа указано, что К., обладая статусом адвоката, одновременно занимает должность генерального директора открытого акционерного общества «Сур……»

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 ст. 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», адвокат не вправе вступать в трудовые отношения в качестве работника, за исключением научной, преподавательской и иной творческой деятельности. Указанные требования закона адвокатом К. нарушены.

22 января 2016 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката К. (распоряжение № 5), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат К., присутствуя на заседании Совета Адвокатской палаты ХМАО, вину признал, сообщил, что сложил полномочия генерального директора открытого акционерного общества «Сур……….», просил не лишать статуса адвоката.

Квалификационная комиссия на заседании 3 февраля 2016 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката К. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката; нарушение решений органов адвокатской палаты.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

В соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», адвокат не вправе вступать в трудовые отношения в качестве работника, за исключением научной, преподавательской и иной творческой деятельности.

Адвокат К. занимал должность генерального директора открытого акционерного общества «Сур…….», что подтверждается выпиской из единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 20 января 2016 года.

Вместе с тем, Совет Адвокатской палаты ХМАО при выборе меры дисциплинарной ответственности исходит из того, что адвокат К., прекратил полномочия генерального директора открытого акционерного общества «Сур……», что подтверждается выпиской из единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 25 февраля 2016 года.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату К. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении подп. 1 п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

 

Не уведомление адвокатом органы Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа о смене адреса, изменении электронной почты, номеров телефонов адвокатского образования является неисполнением Стандартов профессиональной деятельности: требования к размещению адвокатских образований Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа, утвержденных решением Отчетно-выборной конференции от 23 ноября 2012 года, и влечет наступление дисциплинарной ответственности адвоката.

Дисциплинарное производство по представлению вице-президента Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа в отношении адвоката К.

 

В представлении вице-президента Адвокатской палаты  ХМАО указано, что от специалиста по кадрам поступила докладная записка в отношении адвоката К. из содержания которой следует, что адвокат не исполнил требования п. 2 ст. 21 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», устанавливающей обязанность адвоката, учредившего адвокатский кабинет, направлять в Совет Адвокатской палаты заказным письмом уведомление, в котором указываются сведения о месте нахождения адвокатского кабинета. Адвокат К., изменив место нахождения адвокатского кабинета, сведений об этом в адвокатскую палату не предоставил. Просит привлечь адвоката к дисциплинарной ответственности.

29 декабря 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката К. (распоряжение № 112), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат К. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката К., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокат К. объяснение не предоставил.

Квалификационная комиссия на заседании 3 февраля 2016 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката К. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в неисполнении п. 2 ст. 21 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Пункт 2 ст. 21 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», устанавливает обязанность адвоката, учредившего адвокатский кабинет, направлять в Совет Адвокатской палаты заказным письмом уведомление, в котором указываются сведения о месте нахождения адвокатского кабинета.

В соответствии с п. 3.1. Стандартов профессиональной деятельности: требования к размещению адвокатских образований Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа, утвержденных решением Отчетно-выборной конференции от 23 ноября 2012 года, адвокаты адвокатских кабинетов при учреждении (изменении места нахождения) адвокатского образования уведомляют Адвокатскую палату Ханты-Мансийского автономного округа о месте размещения адвокатского образования, об адресе (смене адреса) электронной почты, номеров телефонов. Согласно п. 3.2. документы должны быть направлены в Адвокатскую палату Ханты-Мансийского автономного округа не позднее десяти рабочих дней с момента возникновения прав адвокатского образования на размещение в соответствующем здании (помещении).

Адвокат К. эти обязанности не исполнил, что подтверждается заказной почтовой корреспонденцией, отправленной по адресу, указанному адвокатом при учреждении адвокатского кабинета, и возвращенную в Адвокатскую палату с пометкой «истек срок хранения». То есть адвокат не находится по адресу, указанному им, и соответственно не получает направленную ему почтовую корреспонденцию, в результате чего им утрачена связь с Адвокатской палатой Ханты-Мансийского автономного округа.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату К. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении п. 2 ст. 21 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

 

Неполучение адвокатом судебных извещений расценивается как злоупотребление правом и влечет наступление мер дисциплинарного воздействия.

Дисциплинарное производство по обращению мирового судьи Ф. в отношении адвоката О.

 

В частном определении судья Ф. указал, что 29 марта 2016 года в судебное заседание не явились подсудимый С. и адвокат О. (удостоверение адвоката № ….).  29 февраля 2016 года в адрес мирового судьи факсимильной связью поступило ходатайство адвоката – адвокатского кабинета О. о том, что она по состоянию здоровья не может явиться в судебное заседание и просит заседание отложить. Адвокат О. была надлежащим образом извещена через «Почту России» и факсимильной связью, по номеру, указанному ею в ходатайстве, о слушании дела 29 марта 2016 года. На телефонные звонки на номер телефона адвокат О. не отвечает. Подобное отношение и поведение защитника является недопустимым и расценивается мировым судьей как злоупотребление правами, предоставленными УПК РФ, в том числе и потому, что в судебное заседание неоднократно вызывались эксперты и свидетели, на оглашение показаний которых адвокат не соглашалась. Участие экспертов и свидетелей также было обеспечено 29 марта 2016 года, но заседание не состоялось из-за неявки адвоката. Просит принять меры по недопущению неисполнения своих обязанностей адвокатом.

11 апреля 2016 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката О. (распоряжение № 37), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат О. надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явилась.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката О., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В объяснении адвокат О. указала, что суд извещал адвоката О. И.М., а не ее. Она не была надлежаще извещена судом о дате и времени слушания дела. Суд направил извещение в филиал № 31, а она является адвокатом адвокатского кабинета, и у нее нет факсимильного аппарата. Доказательств того, что суд ее надлежаще известил, отсутствует. Просит прекратить дисциплинарное производство.

Квалификационная комиссия на заседании 11 мая 2016 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката О. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты, как и Квалификационная комиссия, изучив частное определение суда, сведения адвокатской палаты о выдаче адвокатского удостоверения № ….. на имя О., приходит к выводу, что в частном постановлении и других документах суда допущена описка в имени и отчестве адвоката О., так как адвокатского кабинета О. И.М. в г. Радужном нет. Соответственно извещена была адвокат О.

Из заявления адвоката О. от 27 февраля 2016 года в адрес мирового судьи следует, что заявление отправлено с факса № 8-34668-……. Этот же номер факса указан в реквизитах адвокатского кабинета в самом заявлении.

Следовательно, Совет и Квалификационная комиссия Адвокатской палаты приходит к выводу о недобросовестном поведении адвоката О., которая заключив соглашение на оказание юридической помощи, не может самостоятельно обратиться в суд и выяснить дату судебного заседания. При этом, предоставив суду телефон для сообщений, указывает в объяснении, что это не ее номер телефона, а номер филиала. Вместе с тем, адвокат О. постоянно использует данный номер для отправления в суд факсимильных сообщений на фирменном бланке адвокатского кабинета с указанием этого же номера телефона. Соответственно факсимильное извещение суда на факс филиала Коллегии адвокатов на имя О. Совет Адвокатской палаты расценивает как надлежащее извещение адвоката о дате и времени слушания дела. Однако 29 марта 2016 года адвокат О. без уважительных причин не явилась в судебное заседание, что является невыполнением своих обязательств.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату О. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Грубая неосторожность адвоката при оказании юридической помощи, приведшая к лишению возможности права на защиту своего доверителя является основанием для дисциплинарного воздействия

Дисциплинарное производство по жалобе К. в отношении адвоката П.

 

Из содержания жалобы К. следует, что в сентябре 2015 года между ней и адвокатом П. было заключено соглашение об оказании юридической помощи по вопросу обжалования в суде надзорной инстанции кассационного определения Суда ХМАО-Югры. Заявитель оплатила услуги адвоката в сумме 45.000 рублей. Заявитель считает, что адвокат П. свои обязательства не исполнила и ухудшила положение К. следующими действиями:

- не предоставила соглашение об оказании юридической помощи;

- обманула на предмет подачи надзорной жалобы, тем самым вынудив восстанавливать пропущенный срок в Сургутском городском суде;

- не предоставила на обозрение К. документы, приложенные к надзорной жалобе в Верховный Суд РФ;

- предлагала К. совершить мошеннические действия;

- умышленно не положила квитанцию об уплате госпошлины в приложение к надзорной жалобе, чем сорвала сроки обращения в Верховный Суд РФ;

- юридически не грамотно составила заявление о восстановлении пропущенного срока;

- заверила К., что на протяжении разбирательства (подача кассационной жалобы) судебные приставы не снесут с участка К. жилой дом. Получив требование от судебных приставов, адвокат П. не написала объяснение, хотя в отчете указала 10.000 рублей за проделанную работу. Судебные приставы вынесли постановление о невыполнении требования и периодически штрафуют К.

По результатам рассмотрения жалобы К. просит:

- решить вопрос о возврате суммы в 45.000 рублей, выплаченной в качестве гонорара;

- рассмотреть действия адвоката П., как нарушение требований Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» а также Кодекса об адвокатской этике;

- решить вопрос о нахождении адвоката П. в статусе адвоката;

- обязать адвоката П. выдать все документы по гражданскому делу и предоставить отчет о проделанной работе.

15 марта 2016 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката П. (распоряжение № 31), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

На заседании Совета присутствуют адвокат П. и заявитель К.

На заседании Совета Адвокатской палаты К. пояснила, что обратилась к адвокату П. в сентябре 2015 года. Срок для подачи кассационной жалобы адвокат определила 27 октября 2015 года. Первую сумму она оплатила 1 октября 2015 года. Доверенность адвокату была выдана 26 сентября 2015 года. Соглашение адвокат ей выдала только после ее обращения к председателю коллегии. Адвокат при подаче жалобы в Верховный суд не направила госпошлину. В результате жалоба вернулась без рассмотрения. Срок в последствии на ее повторную подачу не восстановили. Таким образом, она лишилась возможности права на защиту.

Из объяснения адвоката П. следует, что соглашение она заключила, но позднее, данное нарушение признает.

В соответствии с условиями соглашения (п.п.1 ч.2.1. раздела 2, п.п.2 ч.2.1 раздела 2, подп. 3 ч. 2.1. раздела 2), адвокат обязуется изучить материалы гражданского дела (по исковому заявлению ДНО «Речник» к К.), подготовить запросы при необходимости, составить кассационную жалобу в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

С материалами гражданского дела (№13-……./2015 в двух томах в количестве 479 листов) адвокат П. ознакомилась (с использование фотосъемки) в канцелярии Сургутского городского суда 16 октября 2015 года.

8 октября 2015 года адвокат П. целенаправленно поехала в город Ханты-Мансийск для получения Определения от 5 октября 2015 года, вынесенного по результатам рассмотрения кассационной жалобы К. Кассационная жалоба составлена лицом, неизвестным адвокату П. Для поездки на своем автотранспорте, К. представила адвокату П. командировочные расходы в сумме 5000 рублей согласно приходно-кассовому ордеру. Чеки об оплате за бензин представлены К. в оригинале на сумму 3 550,16 рублей и командировочные расходы, согласно командировочному удостоверению на сумму 1500 рублей.

Жалобу в Верховный суд она направила, оплатив госпошлину самостоятельно. Однако при отправке почтового отправления, случайно, вместо квитанции об оплате госпошлины, направила квитанцию об оплате почтовых расходах. В результате жалоба оставлена без рассмотрения. Это она сделала не умышленно.

Заявление о восстановлении процессуального срока составлено 19 января 2016 года и зарегистрировано в канцелярии Сургутского городского суда 19 января 2016 года (согласно штемпелю). Рассмотрение назначено на 26 февраля 2016 года. В этот период времени адвокат П. направила оригинал доверенности К. по почте заказным письмом 6 февраля 2016 года, но участвовать в судебном заседании не имела возможности в силу объективных причин.

Квалификационная комиссия на заседании 11 мая 2016 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката П. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно п. 1 ст. 8 Кодекс профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

Отношения между адвокатом и доверителем регулируются в соответствии со ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», соглашением, которое является гражданско-правовым договором.

Адвокатом предоставлено соглашение от 27 октября 2015 года. Соглашение доверителем не подписано.

Доверенность выдана заявителем К. адвокату П. 26 сентября 2015 года. Оплата произведена 7, 19 и 21 октября 2015 года, то есть до составления соглашения.

Из акта выполненных работ, составленного адвокатом во исполнение соглашения от 27 октября 2015 года указано, что она была в командировке в г. Ханты-Мансийске 8 октября 2015 года, то есть до заключения соглашения, чем нарушила требования ст. 25 указанного Федерального закона.

В соответствии с ГПК РФ для подачи кассационной жалобы предусмотрен срок в 6 месяцев, со дня вынесения апелляционного определения.

Апелляционное определение судом ХМАО было вынесено 8 апреля 2015 года. Соответственно срок для подачи кассационной жалобы истек 8 октября 2015 года, то есть в тот день, когда адвокат была в командировке в Суде ХМАО-Югры.

Адвокат как специалист в области юриспруденции должна знать процессуальные сроки и правильно их применять.

Адвокат представила кассационную жалобу, составленную в нарушение требований ГПК РФ, которая якобы сдана в Верховный суд РФ 27 октября 2015 года, хотя дата написания жалобы стоит 29 октября 2015 года, то есть адвокат не могла сдать документ 27 октября 2015 года, так как этот документ был изготовлен 29 октября 2015 года.

В подтверждение направления в Верховный суд РФ кассационной жалобы, адвокат предоставила квитанцию от 16 ноября 2015 года, в которой в общем итоге стоит 6 наименований и дописано седьмое наименование – госпошлина 150 рублей.

Однако, как поясняет адвокат П., она случайно, вместо квитанции об оплате госпошлины, направила квитанцию об оплате почтовых расходах. В результате жалоба оставлена без рассмотрения. Это она сделала не умышленно.

Согласно п. 1 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом.

Из всего вышеизложенного следует, что адвокат П. выполнила поручение без письменного соглашения, с нарушением требований ГПК РФ, Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», тем самым ненадлежащим образом исполнила свои обязанности перед доверителем, тем самым   лишив возможности права на защиту своего доверителя.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату П. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Неполучение адвокатом   извещений на проведение следственных действий расценивается как злоупотребление правом и влечет наступление мер дисциплинарного воздействия.

Дисциплинарное производство по представлению и.о. начальника Управления министерства юстиции РФ по ХМАО-Югре в отношении адвокатов А. и Ка., а также адвокатов К. и Ку.

В представлении и.о. начальника Управления Министерства юстиции РФ по ХМАО-Югре указано, что в Управление поступило сообщение МОМВД по Кондинскому району ХМАО-Югры в отношении адвокатов Ку., К., Ка., А.

В сообщении указано, что с декабря 2015 года защиту Н. по назначению осуществлял адвокат Ку. Так как он не явился к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела, то следователь обратился к куратору для направления дежурного адвоката. В качестве дежурных адвокатов явились адвокаты К., Ка., которые отказались участвовать в следственных действиях. В последующем обращении следователя к куратору, А. не обеспечила явку дежурных адвокатов.

Предлагают решить вопрос о прекращении статуса адвоката Ку., а также привлечь к дисциплинарной ответственности адвокатов К., Ка., А.

19 мая 2016 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвокатов Ку., К., Ка., А. (распоряжение № 50), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокаты Ку., К., Ка., А. надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явились.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие Ку., К., Ка., А., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Ку. на заседании Квалификационной комиссии пояснил, что он знакомился с материалами дела вместе с подзащитной. Уведомление от следователя не получал, так как при этом нарушались его права, без его согласия проводилась видеосъемка.

Адвокат А.  в объяснении указала, что она направляла к следователю адвокатов К., Ка., Ат., но они не смогли принять участие в следственных действиях. Других адвокатов для направления в качестве дежурных не было.

Адвокаты Ка. и К. в объяснении указали, что они была направлены к следователю куратором. Когда они явилась к следователю, то попросили предъявить им документы, подтверждающие уведомление адвоката Ку., который участвовал в деле по назначению, но такие документы им не были предъявлены, в связи, с чем они не имели права осуществлять защиту и ушли.

Квалификационная комиссия на заседании 29 июня 2016 года пришла к заключению о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвокатов К., Ка., А. вследствие отсутствия в их действиях нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката. В отношении адвоката Ку. Квалификационная комиссия выносит заключение о наличии в его действиях (бездействии) нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты, как и Квалификационная комиссия считает, что адвокат Ку., представляя на предварительном следствии интересы обвиняемой Н., должен был действовать разумно и при вручении ему следователем уведомления о необходимости явки к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела, должен был принять данное уведомление, независимо от места вручения, а не уклоняться от такого получения. В случае несогласия с уведомлением и действиями следователя в установленном законом порядке обжаловать действия следователя, а также требования, указанные в уведомлении. Из представленных материалов следует, что адвокат Ку. умышленно уклонялся от получения уведомления от следователя.

В отношении адвокатов К., Ка. Совет Адвокатской палаты приходит к следующему.

В соответствии с п. 3 ст. 50 УПК РФ случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника дознаватель, следователь или суд вправе предложить подозреваемому, обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника. Если участвующий в уголовном деле защитник в течение 5 суток не может принять участие в производстве конкретного процессуального действия, а подозреваемый, обвиняемый не приглашает другого защитника и не ходатайствует о его назначении, то дознаватель, следователь вправе произвести данное процессуальное действие без участия защитника, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2-7 части первой статьи 51 настоящего Кодекса.

Поэтому Совет Адвокатской палаты, как и Квалификационная комиссия считает, что адвокат Ка., К. в данной ситуации действовали в соответствии с требованиями законодательства, так как они не имели права приступить к защите Н., пока не будет решен вопрос с уведомлением адвоката Ку. и не пройдет 5 дней в соответствии со ст. 50 УПК РФ.

В отношении куратора Совет Адвокатской палаты исходит из того, что рабочее время адвокатов законодательно не урегулировано, тем не менее применяя аналогию закона, к данным правоотношениям можно применить нормы Трудового кодекса РФ, которые запрещают привлечение к работе в выходные и праздничные дни, которыми являлись дни с 7 по 9 мая 2016 года. Привлечь к работе в этот день можно без согласия только дежурного адвоката по графику дежурств. Других адвокатом можно привлечь к исполнению обязанностей адвоката только с их согласия. Поэтому куратором были предприняты все возможные меры для направления адвокатов к следователю. Но если следователи сами затянули расследование уголовного дела и в пожарном порядке пытаются закончить расследование, то это не означает, что адвокаты в нарушение норм действующего законодательства должны совершать действия в интересах следствия. Соответственно куратор выполнила все необходимые действия по направлению дежурных адвокатов к следователю и не нарушила своих обязанностей.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 и 2 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

РЕШИЛ:

 

  1. Прекратить дисциплинарное производство в отношении адвокатов К., Ка., А. вследствие отсутствия в действиях адвокатов нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

2. Объявить замечание адвокату Ку. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в неисполнении п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

Установление условий в соглашении, ограничивающих оказание юридической помощи в зависимости от места ее оказания, по мнению Совета Адвокатской палаты является недопустимым и влечет применение мер дисциплинарного воздействия.

 

Дисциплинарное производство по жалобе Т. в отношении адвоката Л.

 

Т. в жалобе указала, что она заключила соглашение с адвокатом Л. на ее защиту по уголовному делу. После заключения соглашения адвокат появился один раз для подписания бумаг, и после этого ее этапировали в СИЗО в г. Нижневартовск. Адвокату по соглашению было уплачено 50000 рублей. Но адвокат никакой работы не выполнил. Поэтому просит разобраться с методами работы адвоката и вернуть ей 50000 рублей.

5 июля 2016 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Л. (распоряжение № 69), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат Л. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката Л., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокат Л. в объяснении указал, что у него было заключено соглашение на защиту Т. и То. Ему было оплачено 50000 рублей. Соглашение было заключено на выполнение следственных действий на территории г. Урая. Он принимал участие в следственных действиях: допросы подозреваемых и обвиняемых, избрание меры пресечения, проверка показаний на месте, а также подавал жалобы на процессуальные документы. 26 марта 2016 года следователь ему сообщил, что уголовное дело направляется в г. Ханты-Мансийск для соединения с другим уголовным делом. Впоследствии его к следователю не вызывали. Все взятые на себя обязательства он выполнил.

Квалификационная комиссия на заседании 7 сентября 2016 года пришла к заключению о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката Л. вследствие отсутствия в его действиях нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

При принятии решения Квалификационная комиссия исходила из следующего.

Согласно п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

В соответствии с п. 1.2 Соглашения № 9 от 16 марта 2015 года, заключенного между адвокатом Л. и  гр. То., свои обязательства адвокат выполняет на предварительном следствии в г. Урай.

В соответствии с п. 1.1. Соглашения № 9 от 16 марта 2015 года адвокат принимает поручение по защите То. и Т.

Адвокатом предоставлено адвокатское досье, в котором содержатся копии процессуальных документов, копии протоколов следственных действий с То. и Т., ходатайства и апелляционные жалобы адвоката, что опровергает доводы жалобы То. Кроме того, заявитель согласилась на условие соглашения, что адвокат участвует в проведении следственных действий на территории г. Урая. Соответственно если у заявителя имеется необходимость участия адвоката в следственных действиях на территории г. Ханты-Мансийска, то на эти действия с адвокатом необходимо заключить соглашение и произвести ему оплату расходов по проезду и проживанию в г. Ханты-Мансийске. Такого соглашения заявитель не предоставила.

Соответственно Квалификационная комиссия пришла к заключению о том, законных оснований для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности не имеется.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, не согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией по следующим основаниям.

Несмотря на то, что соглашение об оказании квалифицированной юридической помощи является гражданско-правовым договором, и стороны вправе самостоятельно устанавливать условия его исполнения, адвокат не может устанавливать условия, ограничивающие оказание юридической помощи в зависимости от места ее оказания. Предметом соглашения № 9 от 16 марта 2015 года является выполнение следственных действий на территории г. Урая. Вместе с тем, следственные действия выполнялись и в г. Ханты-Мансийске. Такое соглашение не отвечает интересам доверителя, и расценивается Советом как отказ от принятой на себя защиты.

Таким образом, вопреки заключению Квалификационной комиссии, Совет в действиях адвоката Л. усматривает нарушение нормы, предусмотренный подп. 6 п. 4 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату Л. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Нарушение п. 4 ст.10 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которой адвокат не должен ставить себя в долговую зависимость от доверителя, является основанием для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности.

 

Дисциплинарное производство по жалобе Х. в отношении адвоката Т.

 

Согласно жалобе 6 сентября 2015 года Х. обратился к адвокату Т. за юридической помощью и заключил договор на оказание юридической услуг по бракоразводному процессу с гонораром оплаты услуг в сумме 150.000 рублей. Х. была внесена предоплата в сумме 50.000 рублей.

Через несколько дней к нему обратился адвокат Т. с личной просьбой о займе денежных средств.  Х. согласился.

28 сентября 2015 года Т., получил от Х. в долг денежные средства в размере 210.000 рублей и собственноручно написал расписку.

В начале октября 2015 года Х. принял решение отказаться от услуг адвоката, о чем уведомил адвоката Т. и потребовал вернуть 50.000 рублей, оплаченных по договору оказания услуг.

По достигнутой устной договоренности адвокат Т. обещал вернуть 50.000 рублей предоплаты, оплаченной Х. по договору оказания услуг вместе с долгом по расписке, в сумме 210 000 рублей.

В конце января 2016 года адвокат Т. вернул Х. часть денежных средств в сумме 120.000 рублей, а оставшуюся часть в сумме 140.000 рублей, обещал вернуть до конца февраля 2016 года.

До настоящего времени адвокат Т. оставшийся долг так и не вернул, начал скрываться, перестал отвечать на телефонные звонки.

Х. полагает, что адвокатская деятельность, осуществляемая адвокатом Т., содержит признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, вследствие чего порочит честь и достоинство адвоката, умаляет авторитет адвокатуры и просит рассмотреть жалобу по существу возникшей проблемы, провести проверку по изложенным им доводам и привлечь адвоката Т. к дисциплинарной ответственности. О результате рассмотрения настоящей жалобы просит сообщить заявителю.

9 августа 2016 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Т. (распоряжение № 70), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

В своем объяснении адвокат Т. пояснил, что 6 сентября 2015 года между Х. и адвокатом Т. был заключен договор на оказание юридической помощи по сопровождению расторжения брака, по которому была сделана предоплата в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

28 сентября 2015 года между адвокатом Т. и Х. был заключен договор займа на сумму 210000 (двести десять тысяч).

В октябре 2015 года Х. отказался от услуг по правовому сопровождению расторжения брака и раздела имущества между Х. и Х., так как стороны приняли решение раздел имущества произвести во внесудебном порядке.

Возврат средств в сумме 50.000 рублей (предоплата по договору на оказание юридической помощи) был произведен 25 октября 2015 года.

Возврат средств в размере 50.000 рублей (по договору займа) был также произведен 25 октября 2015 года.

Возврат 20.000 рублей (по договору займа) был произведен в январе 2016 года. Все сроки возврата денежных средств были согласованы с Х.

Денежные средства в размере 120.000 рублей по договору займа до настоящего времени не возвращены. В настоящее время разрешение данного вопроса находится в порядке гражданского судопроизводства на рассмотрении в Нефтеюганском районном суде. Рассмотрение данного дела назначено на 27 сентября 2016 года.

Квалификационная комиссия на заседании 7 сентября 2016 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката Т.  нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Адвокат Т., присутствуя на заседании Совета, вину свою признал, просил предоставить ему шанс на исправление.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

В действиях адвоката Т.  усматривается нарушение п. 4 ст.10 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которой адвокат не должен ставить себя в долговую зависимость от доверителя.

Доказательствами данного факта является расписка адвоката от 28.09.2015 о получении денежных средств в долг от Х., договор на оказание юридической помощи, заключенный 6 сентября 2015 года между адвокатом Т. и гр. Х., доверенность от 7 сентября года 2015, распоряжение об отмене доверенности от 12 октября 2015 года.

Таким образом, адвокат Т. поставил себя в долговую зависимость от доверителя в период оказания ему юридической помощи.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

 

Объявить предупреждение адвокату Т. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении п. 4 ст.10 Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

Продолжение оказания юридической помощи адвокатом при отмене поручения является основанием для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности

 

Дисциплинарное производство по жалобе Я. в отношении адвоката П.

 

Гр. Я. в жалобе указал, что он заключил соглашение с адвокатом П. на защиту его интересов по уголовному делу по ч. 3 ст. 159 УК РФ. В июне 2016 года адвокат по его поручению был направлен в г. Тюмень для изучения материалов дела и обжаловании действий следователя. После возвращения из г. Тюмени адвокат стал склонять его к признанию вины, обвинял его в совершении преступления, оскорблял. Тогда он решил расторгнуть соглашение с адвокатом и потребовал от него вернуть документы по уголовному делу, но адвокат отказался от расторжения и не вернул ему большой объем документов по делу. Тогда он направил адвокату телеграмму о расторжении соглашения и с требованием о возврате документов, которую адвокат получил 29 июля 2016 года. Просит привлечь адвоката к дисциплинарной ответственности.

17 августа 2016 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката П. (распоряжение № 73), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат П. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката П., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

На заседании Квалификационной комиссии от 7 июля 2016 года Я. пояснил, что 27 июля 2016 года он направил адвокату П. телеграмму о расторжении соглашения и возврате документов, но адвокат не вернул документы и продолжал ходить в суд в августе 2016 года. Рассмотрение дисциплинарного производства в отношении адвоката П. Квалификационной комиссией в связи с необходимостью дополнительной проверки отложено на 9 ноября 2016 года.

Адвокат П. на заседании Квалификационной комиссии от 9 ноября 2016 года пояснил, что 29 июля 2016 года он получил телеграмму от Я. о расторжении договора. Но 22 августа 2016 года его пригласили в Тюменский районный суд для получения копии обвинительного заключения в соответствии с его заявлением. Поэтому 4 августа 2016 года он получил в суде копию обвинительного заключения и требование о явке в суд для рассмотрения уголовного дела. Поэтому он выполнил требование суда и прибыл в судебное заседание для рассмотрения уголовного дела 18 августа 2016 года.

Квалификационная комиссия на заседании 9 ноября 2016 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката П. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката, уважать права, честь и достоинство лиц, обратившиеся за оказанием юридической помощи.

В соответствии с п. 6 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката при отмене поручения адвокат должен незамедлительно возвратить доверителю все полученные от последнего подлинные документы по делу, предоставить доверителю отчет о проделанной работе.

Из телеграммы, поданной 27 июля 2016 года, следует, что Я. отказался от услуг адвоката П. и просил возвратить документы по уголовному делу. Адвокат П. указанную телеграмму получил 29 июля 2016 года, что он сам и подтвердил. Согласно справке Тюменского районного суда, он принимал участие в рассмотрении уголовного дела в отношении Я. 18 августа 2016 года, тем самым продолжал работать по делу после расторжения соглашения, в связи с чем нарушил требования п. 6 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Что касается требований о возврате документов, то какие-либо доказательства о передаче документов Я. адвокату П. Совету Адвокатской палаты, как и Квалификационной комиссии не представлены.  Кроме того, согласно заключенному соглашению адвокат не брал на себя обязательства по копированию материалов уголовного дела для своего доверителя. Имеющиеся у адвоката копии материалов уголовного дела он изготовил для изучения уголовного дела и оказания защиты своему доверителю. Поскольку последний отказался от услуг адвоката, то адвокат не обязан возвращать их Я., т.к. данная обязанность не предусмотрена соглашением. В этих действиях со стороны адвоката нарушений не имеется.

В части других доводов заявителя Я. Совет Адвокатской палаты, как и Квалификационная комиссия не дает им оценки, поскольку им не представлены какие-либо доказательства в их подтверждение.

Кроме того, возврат денежных средств и возложение на адвоката такой обязанности не входит в компетенцию органов Адвокатской палаты и должен решаться доверителем непосредственно с адвокатом, либо в судебном порядке.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

 

Объявить замечание адвокату П. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

Неявка на судебное заседание по причине отпуска адвоката не является уважительной причиной и влечет применения мер дисциплинарного воздействия.

Дисциплинарное производство по жалобе У. в отношении адвоката Е.

 

В жалобе У. указала, что 11 ноября 2016 года она заключила соглашение с адвокатом Е., выдала ему доверенность. Адвокат 8 августа 2016 года не явился в судебное заседание Березовского районного суда по гражданскому делу, где был ее представителем. Ввел ее в заблуждение относительно положительного исхода дела.

17 октября 2016 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Е. (распоряжение № 89), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат Е. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката Е., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокат Е. в объяснении указал, что в апреле 2016 года к нему по телефону из п. Саранпауль Березовского района обратилась У. с просьбой оказать ей юридическую помощь по вопросу восстановления на работе. Поскольку она подпадала под действие закона «О бесплатной юридической помощи в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре», то он отправил ей по почте необходимые бланки для заключения соглашения. Через неделю он получил от нее заявление об оказании ей юридической помощи и соглашение, впоследствии получил от нее доверенность. 14 июня 2016 года он участвовал в судебном заседании, впоследствии по просьбе У. увеличил исковые требования и подал исковое заявление, которое было принято к рассмотрению. С 25 июля по 31 августа 2016 года он находился в отпуске и поэтому не мог принять участие в судебном заседании 8 августа 2016 года, где иск У. был удовлетворен частично. Считает жалобу безосновательной.

Квалификационная комиссия на заседании 9 ноября 2016 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката Е. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

В соответствии с п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката, при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании, адвокат должен при возможности заблаговременно уведомить об этом суд.

Адвокат Е., представляя по доверенности интересы У., и будучи извещенным судом о слушании гражданского дела 8 августа 2016 года, в судебное заседание не явился.

В соответствии с п. 1.2 соглашения от 11 июня 2016 года адвокат Е. обязался представлять интересы доверителя У. в суде, что им было нарушено, ввиду неявки в судебное заседание 8 августа 2016 года.

Поскольку адвокат не состоит в трудовых отношениях, его статус не предусматривает понятие отпуска. Следовательно, предоставление отпуска адвокату Е. с 25 июля по 31 августа 2016 года Совет Адвокатской палаты, как и Квалификационная комиссия не расценивает как уважительную причину отсутствия в судебном заседании. Адвокат должен был согласовать свое отсутствие в судебном заседании с судом и доверителем. Данное обязательство он не исполнил, тем самым нарушил требования законодательства об адвокатуре.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

 

Объявить замечание адвокату Е. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении п. 1 ст. 8, п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката.