Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты ХМАО за 2015 год Печать

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа за 2015 год

 

В 2015 году рассмотрено  дисциплинарных производств  в отношении 99 адвокатов, по которым  приняты следующие решения: замечаний - 16, предупреждений - 21, прекращен статус адвоката - 7, прекращено производств  - 55 (за аналогичный период 2014 года  рассмотрено дисциплинарных производств - 81,  приняты следующие решения: замечаний – 13, предупреждений – 17, прекращен статус адвоката – 4, прекращено производств – 47).

Дисциплинарные взыскания применялись в следующих случаях:

1. Консультирования одного и того же лица по нескольким вопросам аналогичного содержания расцениваются как злоупотребление, связанное с оказанием бесплатной юридической помощи гражданам, и влечет применение мер дисциплинарной ответственности

 

Дисциплинарное производство по представлению руководителя органа юстиции в отношении адвоката Нижневартовской коллегии адвокатов «Правовая защита» Л.

В представлении органа юстиции указано, что в Департамент внутренней политики   ХМАО-Югры поступили для оплаты отчеты адвоката Л. об оказании юридической помощи гражданам Р. и Д., относящимся к категории ветеранов боевых действий.  Также правовая помощь была оказана гражданке Б., как инвалиду 2 группы. Во всех случаях правовая помощь оказывалась по вопросам предоставления мер социальной поддержки в виде консультирования в письменной форме. Из предоставленных отчетов следует, что адвокат Л. подготовил по две письменные консультации Р. и Б. Гражданин Д. был проконсультирован по одному правовому вопросу семь раз.

По мнению Департамента предоставление гражданину нескольких консультаций по одному правовому вопросу является не обоснованным, противоречащим Кодексу профессиональной этики адвоката и влекущим нецелевое расходование средств бюджета автономного округа, выделяемых на компенсацию затрат и оплату труда адвокатов при предоставлении бесплатной юридической помощи.

Департамент просит проверить соблюдение адвокатом норм профессиональной этики адвоката.

12 декабря 2013 года президентом Адвокатской палаты ХМАО на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Л. (распоряжение № 59), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты ХМАО.

Адвокат Л. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился, письменные объяснения  не представил.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката  Л., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Квалификационная комиссия на заседании 5 февраля 2014 года пришла к  заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката Л. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Вопросы, касающиеся оказания бесплатной юридической помощи, регулируются п. 7 ст. 11 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации», в рамках которого адвокатом Л., оказывалась юридическая помощь льготной категории граждан.

Адвокатом Л. в Адвокатскую палату округа были направлены одиннадцать заявлений (с приложением документов) с просьбой произвести их оплату, в соответствии с законодательством, регулирующим оказание адвокатами бесплатной юридической помощи. Проанализировав данные заявления, Совет Адвокатской палаты как и Квалификационная комиссия приходит  к выводу, что адвокатом Л. нарушены требования п. 1 ст. 8, 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, обязывающие адвоката при осуществлении профессиональной деятельности честно, разумно, добросовестно и квалифицированно исполнять свои обязанности.

Вопросы, поступившие, в частности от ветерана боевых действий Д. (семь заявлений от одного  числа, 16 ноября 2013 года) и ветерана боевых действий Р., (два заявления от 15 ноября 2013 года), представляют собой просьбу о предоставлении информации о наличии в действующем законодательстве тех или иных мер по социальной защите ветеранов боевых действий. При таких обстоятельствах адвокат обязан был оформить заявление каждого обратившегося ветерана одним общим заявлением, включив в него единственный вопрос: «Какие льготы и меры социальной поддержки имеют ветераны боевых действий в соответствии с действующим законодательством?».

Подтверждением обоснованности такой позиции является и то, что в поставленных вопросах  ветеранов Д. и Р. речь идёт именно о тех льготах, которые перечислены в подпунктах п. 1 ст. 16 Федерального закона «О ветеранах».  Таким образом, в самих вопросах уже содержалась значительная часть ответа. Кроме этого, трудно представить о том, что о мерах социальной поддержки обратившемуся Д. и Р. не было известно и ранее, поскольку до момента обращения к адвокату, Д. имел статус ветерана в течение шести лет, а Р. имел статус ветерана в течение четырёх лет. При этом в их  удостоверениях ветерана указано, что они имеют права на льготы, предусмотренные п. 1 ст. 16 Федерального закона «О ветеранах».

О допущенных нарушениях Кодекса профессиональной этики адвоката адвокатом Л. свидетельствует и качество письменных консультаций. Это выражается в том, что часть из них представляет собой обычные выдержки одной нормы одного закона, то есть носит скорее информационный, чем консультативный характер.  Например,  заявление об оказании бесплатной юридической помощи № 1406, согласно которому Б. оказывалась юридическая помощь по вопросу предоставления мер социальной поддержки инвалидам, где на вопрос Б.: «Какие меры социальной поддержки предусмотрены для инвалидов?», последовал ответ адвоката, представляющий собой информацию о законе, нежели объективную и полную информацию о  реализации мер социальной поддержки.

В соответствии с п.п. 1. п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат не вправе вопреки интересам доверителя оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды. Как видно из вышеизложенных обстоятельств, свидетельствующих как о необоснованном выборе вида юридической помощи, так и низком качестве консультаций, адвокат Л. руководствовался, в первую очередь, поучением максимально выгодного для себя денежного вознаграждения, а не интересами доверителей.

При таких обстоятельствах Совет Адвокатской палаты, как и  Квалификационная  комиссия, приходит  к выводу, что адвокатом Л.  допущены нарушения Кодекса профессиональной этики адвоката и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», что дает основания для привлечения адвоката Л. к дисциплинарной ответственности.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату Л. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, выразившееся в  неисполнении норм п.1 ст. 8, п.п. 1. п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

2. Составление одного искового заявления в интересах 5-ти членов семьи  не может рассматриваться как оказание бесплатной юридической помощи 5-ти субъектам, в связи с чем составление 5-ти заявлений на оплату труда адвоката, связанной с оказанием бесплатной юридической помощи, расценивается как нарушение ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката и влечет применение мер дисциплинарной ответственности

 

Дисциплинарное производство по представлению начальника Управления Министерства юстиции РФ по ХМАО-Югре в отношении адвоката филиала № 27 Коллегии адвокатов ХМАО п. Берёзово С.

 

В представлении  начальника Управления Министерства юстиции РФ по ХМАО-Югре указано, что адвокат С. представил в Департамент внутренней политики ХМАО-Югры отчеты об оказании бесплатной юридической помощи  гражданам, проживающим в труднодоступных и малонаселенных районах, в которых помощь оказана по одному вопросу членам одной семьи,  и на каждого члена семьи составлен отчет на оказание услуг на сумму 20500 рублей. По мнению Департамента, такие действия являются злоупотреблением со стороны адвоката, в связи с чем оплате подлежит только один отчет. В представлении ставится вопрос о лишении статуса адвоката.

6 ноября 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката С. (распоряжение № 80), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат С. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката С., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокат С. в объяснении указал, что он оказывал бесплатную юридическую помощь  семье Н. в количестве 5 человек, и по каждому члену семьи составил отдельный отчет, так как каждому из них необходимо было оказать помощь по передаче жилого помещения в собственность. Требования Кодекса профессиональной этики адвоката он не нарушил.

Квалификационная комиссия на заседании 9 декабря 2015 года пришла к  заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката  С.   нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката  адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

Из предоставленных адвокатом С. отчетов следует, что он проконсультировал Н. 23.08.2012 г.р. (возраст 3 года),  Н. 2010 г.р. (возраст 5 лет), Н. 13.04.2007 г.р. (возраст 8 лет). В соответствии со ст. 64 Семейного кодекса РФ родители являются законными представителями своих детей и выступают в  защиту их прав и интересов.

Таким образом, оказывать юридическую помощь несовершеннолетним детям необходимо было посредством оказания помощи их законным представителям. При этом заключение договоров на оказание юридической помощи детям было излишне, так как предмет оказания помощи был один – передача квартиры в общую долевую собственность членов семьи.

Адвокатом С. были составлены два запроса: в БТИ и ФСГРКиК. При этом в каждый отчет включен  однотипный по содержанию запрос.  Соответственно фактически адвокат направлял два запроса, а не десять. Следовательно,  включение в  заявление  для оплаты   восьми  запросов является необоснованным.

Также адвокатом составлено одно исковое заявление в интересах 5-ти членов семьи, которое приложено к 5-ти заявлением. Соответственно адвокат за одну работу претендовал получение оплаты труда 5 раз.

При таких обстоятельствах Совет Адвокатской палаты как и Квалификационная комиссия приходит к выводу, что адвокат С. недобросовестно подошел к составлению отчетов о проделанной работе по оказанию бесплатной юридической помощи,  в связи с чем,  нарушил ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить замечание адвокату С. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

3. Ошибка  в оплате ежемесячных членских взносов  адвокатом адвокатского кабинета не является основанием для прекращения дисциплинарного производства, поскольку адвокат, осуществляющий адвокатскую деятельность в адвокатском кабинете обязан осуществлять контроль за перечислением обязательных отчислений на счет Адвокатской палаты.

 

Дисциплинарное производство  по представлению вице-президента в отношении адвоката адвокатского кабинета г. Нефтеюганск  Я.

 

В представлении  вице-президента Адвокатской палаты ХМАО указано, что в Адвокатскую палату ХМАО поступила служебная записка от главного бухгалтера о том, что адвокат Я. нарушает требования законодательства о своевременном обязательном отчислении на нужды Адвокатской палаты и имеет задолженность по отчислениям за три  месяца (с сентября  по ноябрь  2013 года) 7800 рублей.

Адвокатом Я.  нарушены подп. 5 п. 1 ст. 7 Федерального закона  «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также п. 3.3 решения конференции Адвокатской палаты ХМАО от 23 ноября 2012 года.

24 декабря 2013 года президентом Адвокатской палаты ХМАО на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Я. (распоряжение № 63), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты ХМАО.

Адвокат Я. надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явилась, представила письменные объяснения.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката  Я., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Квалификационная комиссия на заседании 5 февраля 2014 года пришла к заключениюо наличии в действиях (бездействии) адвоката Я. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

В объяснениях адвокат Я. указала, что она по ошибке дважды  оплатила расходы по содержанию офиса, в результате   чего у нее  образовалась переплата  в расходах  по содержанию офиса и  выросла задолженность по обязательным отчислениям в Адвокатскую палату.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

В соответствии с подп. 5 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан  ежемесячно отчислять за счет получаемого вознаграждения  средства на общие нужды  Адвокатской палаты в размере и порядке, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов  Адвокатской палаты.

Решением конференции Адвокатской палаты ХМАО от 23 ноября 2012 года сумма ежемесячных отчислений  на общие нужды Адвокатской палаты ХМАО  для адвокатов адвокатских кабинетов составляет 2600 рублей в месяц.

О том, что адвокат Я.  не производила отчисления на общие нужды Адвокатской палаты ХМАО, следует из бухгалтерских документов.  Следовательно, адвокат Я. нарушила требования законодательства об адвокатуре и не исполнила решения органов Адвокатской палаты.

Совет  Адвокатской палаты представленные объяснения  находит не состоятельными, поскольку адвокат Я. осуществляет адвокатскую деятельность в адвокатском кабинете, в связи с чем, обязана осуществлять контроль за зачислением  обязательных отчислений на счет Адвокатской палаты.

На дату рассмотрения дисциплинарного производства задолженность по ежемесячным отчисления за период с  сентября по ноябрь  2013 года адвокатом Я. погашена.  Согласно п. 4.6 Положения о порядке формирования целевых поступлений на содержание и ведение уставной деятельности Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа, утвержденного решением отчетно-выборной конференции от 23 ноября 2012 года, уплата отчислений в Адвокатскую палату после возбуждения дисциплинарного производства не является основанием для его прекращения.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату Я. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, выразившееся в неисполнении подп. 5 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

 

4. Повторное дисциплинарное взыскание в течение года за несвоевременное перечисление по обязательным отчислениям на нужды Адвокатской палаты влечет меру дисциплинарного взыскания в виде  прекращения  статус адвоката.

Дисциплинарное производство по представлению вице-президента в отношении адвоката  филиала № 11 Тюменской Западно-Сибирской коллегии адвокатов в г. Нижневартовске Н.

 

В представлении вице-президента Адвокатской палаты ХМАО указано, что поступила служебная записка от главного бухгалтера о том, что адвокат Н. нарушает требования законодательства о своевременном обязательном отчислении на нужды адвокатской палаты и имеет задолженность по отчислениям  23600 рублей.

Адвокатом  Н. нарушены подп. 5 п. 1 ст. 7 Федерального закона  «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также п. 6 решения конференции Адвокатской палаты ХМАО от 21 февраля 2014 года.

Адвокат Н.  объяснение не предоставил.

3 марта 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Н.  (распоряжение № 14), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат Н. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката Н., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Квалификационная комиссия на заседании 8 апреля 2015 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката Н. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката, неисполнения решений органов Адвокатской палаты.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

В соответствии с подп. 5 п. 1 ст. 7 Федерального закона  «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан  ежемесячно отчислять за счет получаемого вознаграждения  средства на общие нужды  Адвокатской палаты в размере и порядке, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов  Адвокатской палаты.

Решением конференции Адвокатской палаты ХМАО от 21 февраля 2014 года сумма ежемесячных отчислений  на общие нужды Адвокатской палаты ХМАО составляет 2350  рублей в месяц.

Адвокат имеет задолженность в сумме 23600 рублей согласно бухгалтерским документам. То есть адвокат нарушил законодательство об адвокатуре и не исполняет решения органов Адвокатской палаты  ХМАО.

При выборе меры дисциплинарной ответственности Совет Адвокатской палаты ХМАО принимает во внимание тот факт, что адвокат Н. был привлечен к дисциплинарной ответственности в течение 2014-2015 годов. Решением Совета Адвокатской палаты ХМАО от 17 ноября 2014 года № 13 Н. был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания за допущение адвокатом задолженности по ежемесячным отчислениям в Адвокатскую палату ХМАО  более трех месяцев.

Пунктом 4.5 Положения о порядке формирования целевых поступлений на содержание и ведение уставной деятельности Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа, утвержденного решением отчетно-выборной конференции от  23 ноября 2012 года, установлено, что Совет Адвокатской палаты ХМАО в отношении адвокатов, допустивших задолженность по обязательным ежемесячным отчислением в Адвокатскую палату ХМАО повторно в течение года и имеющих дисциплинарное взыскание за аналогичный дисциплинарный проступок, обязан прекращать статус адвоката.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

1. Прекратить статус адвокату Н. за нарушение  норм, установленных подп. 5 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», выразившееся в неуплате ежемесячных отчислений за счет получаемого вознаграждения средства на общие нужды Адвокатской палаты в размерах и порядке, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов Адвокатской палаты.

2. О принятом решении сообщить адвокату Н., а также суду, прокуратуре, правоохранительным органам г. Нижневартовска и  Нижневартовского района и Управлению Минюста РФ по ХМАО – Югре.

3. Н. сдать удостоверение адвоката в Управление Минюста РФ по ХМАО – Югре.

 

5.Нарушение Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, влечет применение мер дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное производство по жалобе куратора по г. Сургуту и Сургутскому району в отношении адвоката Сургутской межрегиональной коллегии адвокатов Ч.

 

В обращении куратора по г. Сургуту и Сургутскому району указано, что согласно графику дежурств адвокатов г. Сургута и Сургутского района при производстве дознания и предварительного следствия в порядке, предусмотренном ст.ст. 50, 51 УПК РФ, в течение 2015 года Сургутская межрегиональная коллегия адвокатов осуществляет защиту по назначению  органов предварительного следствия с 19 по 23 число каждого месяца. В нарушение указанного графика адвокат данного адвокатского образования Ч. при отсутствии соглашения осуществлял защиту И. 25 июня 2015 года.

8 сентября 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Ч. (распоряжение № 66), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат Ч. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката Ч., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В объяснении адвокат Ч. указал, что действительно 25 июня 2015 года участвовал при допросе в качестве подозреваемой И. При этом, он просто выполнял профессиональный долг по заявленному ходатайству.

Квалификационная комиссия на заседании 7 октября 2015 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката Ч. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката  адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально исполнять свои обязанности.

В соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» Совет Адвокатской палаты  определяет порядок оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда.

В соответствии с  п. 1  Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты ХМАО от 22 ноября 2012 года № 11 (изменения от 16 октября 2013 года), адвокат осуществляет защиту по назначению в органах дознания, предварительного следствия и суда только в соответствии с утвержденным куратором адвокатских образований графиком дежурства, после вынесения соответствующим органом постановления о назначении защитника.

В соответствии со ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат должен честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

В соответствии с графиком дежурств Межрегиональная коллегия адвокатов дежурит с 19 по 23 число каждого месяца.

Из протокола допроса подозреваемой И. от 25 июня 2015 года следует, что ее интересы представлял адвокат Ч. Соглашение с И.  адвокатом Ч. не представлено. Соответственно адвокат Ч. принимал участие в следственном действии 25 июня 2015 года в нарушение установленного порядка.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату Ч. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении п. 1  Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты ХМАО от 22 ноября 2012 года № 11.

6. Отсутствие согласия куратора при замене защитника по соглашению либо по назначению в соответствии с ч. 3 ст. 50 УПК РФ   является нарушением Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и влечет применение мер дисциплинарной ответственности

 

Дисциплинарное производство по обращению заведующей филиалом № 13 Коллегии адвокатов ХМАО в отношении адвоката филиала № 13 Коллегии адвокатов ХМАО г. Когалым Г.

 

В обращении заведующей филиалом № 13 Коллегии адвокатов ХМАО указала, что она является куратором адвокатов по г. Когалыму и 11.02.2015 к ней обратился следователь СК СУ РФ по г. Когалыму, который известил о том, что в этот день в суде назначено судебное заседание о продлении содержания под стражей К., которого защищает адвокат А. Следователь  извещал адвоката о предстоящем судебном заседании, но адвокат в заседание не явился, на телефонные звонки не отвечает. Она также не смогла дозвониться до А. На следующий день адвокат Г. сообщила ей, что она, будучи дежурным адвокатом,  принимала участие в судебном заседании по продлению срока содержания под стражей К., так как следователь сказал Г., что вопрос ее участия согласован с куратором.  Однако следователь с куратором этот вопрос не согласовывал.

24 марта 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Г. (распоряжение № 16), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат Г. приняла участие на заседании Совета Адвокатской палаты.

В объяснении Г. указала, что 11 февраля 2015 года  она согласно графику дежурств находилась в Когалымском городском суде и участвовала в рассмотрении уголовного дела по назначению суда. После судебного заседания к ней подошел следователь и пояснил, что в 16:00 часов  у судьи будет рассматриваться уголовное дело о продлении срока содержания под стражей по ч. 4 ст. 131 УК РФ в отношений К. Он также пояснил, что необходимо ее участие, так как адвокат по соглашению А. отсутствует, К. просит предоставить ему дежурного адвоката. Следователь заверил, что этот вопрос согласован с куратором. Телефон куратора после обеда не отвечал, поэтому она приняла участие в  судебном заседании. Вместе с тем, считает, что  она не учла требования п. 4 Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, хотя действовала исключительно из добрых побуждений.

Квалификационная комиссия на заседании 13 мая 2015 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката Г. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре,  Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката  адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики.

Из постановления судьи Когалымского городского суда от 11 февраля 2015  года следует, что в судебном заседании о продлении  срока содержания под стражей К. принимала участие  по назначению адвокат Г., которая согласно графику дежурств адвокатов г. Когалыма в порядке ст.50 УПК РФ  являлась дежурным адвокатом.

В соответствии с п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами  законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» если участие защитника в судебном заседании в соответствии с требованиями ст. 51 УПК РФ является обязательным, а приглашенный обвиняемым защитник, будучи надлежащим образом извещенным, в суд не явился, то следователь в силу ч. 3 ст. 16 и ч. 4 ст. 50 УПК РФ принимают меры по назначению защитника.

В соответствии с пп. 5 п. 1 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» Совет Адвокатской палаты субъекта РФ определяет порядок оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве  по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда.

Согласно п. 4 Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты ХМАО от 22 ноября 2012 года № 11,  замена защитника по соглашению либо по назначению в соответствии с ч. 3 ст. 50 УПК РФ на основании мотивированного постановления органа дознания, предварительного следствия или суда, осуществляется с согласия куратора.

Адвокат Г. не проверила, извещался ли надлежащим образом адвокат А. по соглашению о месте и времени слушания дела,  в связи с чем не могла принимать участие в судебном заседании при решении вопроса о продлении срока содержания под стражей  К.  Также адвокат Г.  не  согласовала замену защитника с куратором.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить замечание адвокату Г. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката и неисполнение решения органов адвокатской палаты, выразившееся в неисполнении п. 4 Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты ХМАО от 22 ноября 2012 года № 11.

 

7. Принятие участия адвокатом по назначению в судебном заседании, несмотря на соглашение и возражение доверителя на защиту, является нарушением  Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, и влечет применение мер дисциплинарной ответственности

Дисциплинарное производство по жалобе М. в отношении адвоката Мегионской коллегии адвокатов П.

 

М. в жалобе указал, что у него было заключено соглашение с адвокатами М. и О., которые не смогли присутствовать в судебном заседании. Но, несмотря на соглашение, возражения доверителя на защиту адвоката по назначению, адвокат  П. приняла участие в судебном заседании. Просит привлечь адвоката к дисциплинарной ответственности.

3 апреля 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката П. (распоряжение № 23), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат П. надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явилась.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката П., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В объяснении адвокат П. указала, что судом ей было вручено постановление о назначении  ее защитником по делу М., на основании чего  она выписала ордер. Потом она изучила материалы уголовного дела и установила, что М. защищают адвокаты по соглашению. Однако посчитала, что выписав ордер, не может отказаться от защиты. По этой причине  участвовала в судебном заседании.

Квалификационная комиссия на заседании 13 мая 2015 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката П. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката  адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики.

В соответствии  с ч. 3 ст. 50 УПК РФ в случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства, суд принимает меры по назначению защитника.

Из протокола судебного заседания от 26 марта 2015 года следует, что М. не был  согласен на замену защитника.

Адвокат М. в объяснении указал, что он по соглашению защищал интересы М.

В соответствии с п. 3.1 Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты ХМАО от 22 ноября 2012 года № 11, адвокат не вправе по назначению суда принимать на себя защиту лиц  против их воли,  если  интересы этих лиц в уголовном судопроизводстве осуществляет другой адвокат на основании заключенного соглашения, за исключением  случая,  когда участвующий в деле защитник по соглашению в течение 5 суток не может принять участие  в уголовном процессе.

Таким образом, адвокат П. доподлинно зная, что не соблюден порядок предоставления адвоката в соответствии с  ч. 3 ст. 50 УПК, приняла на себя защиту М., в связи с чем нарушила законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату П. за нарушение  норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении п. 3.1 Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты ХМАО от 22 ноября 2012 года № 11.

 

8. Фактическое отсутствие адвоката на допросе при наличии его подписи в протоколе является нарушением норм Кодекса профессиональной этики адвоката и влечет применение мер дисциплинарной ответственности

 

Дисциплинарное производство по жалобе И. в отношении адвоката Сургутской межрегиональной коллегии адвокатов Ч.

 

Согласно жалобе И. 24 июня 2015 года она была задержана  сотрудниками УФСКН, по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.  После задержания следователь произвел ее допрос. Текст допроса, изложенный следователем, не соответствовал действительности. Адвокат при допросе не присутствовал.

После того, как допрос был закончен, пришел адвокат. Позже заявительница узнала, что это  адвокат Ч. Следователь дал ей подписать уже готовый протокол допроса, и И. в присутствии адвоката отказалась поставить свою подпись. Адвокат Ч. сказал, чтобы она подписывала данный протокол, что она, испугавшись, и сделала.

20 сентября 2015 года  в ИВС-2 в г. Сургуте к ней на личную встречу пришел адвокат Ч. и предложил подписать ей какие-то бумаги, что И. показалось странным, и она отказалась это сделать. В этот момент у нее было заключено соглашение с другими адвокатами, и адвоката Ч. она не приглашала. И. просит провести проверку по данному факту и принять меры.

13 октября 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Ч. (распоряжение № 77), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат Ч. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката Ч., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Из объяснения адвоката Ч. следует, что 25 июня 2015 года около 14.00 часов он был приглашен следователем ФСКН для защиты интересов при осуществлении допроса гражданки И., подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30  п. «г»  ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. Он  выписал ордер №  1057 от 25 июня 2015 года  в 14.00 часов. Затем  ему  и подозреваемой И. было предоставлено время для конфиденциальной консультации и беседы, при этом сам следователь удалился из кабинета.

После юридической консультации с подозреваемой, следователь вернулся в кабинет, и был проведен допрос  И. без каких-либо нарушений прав и свобод подозреваемой. Допрос произведен в период времени с 14 часов 3 минут до 14 часов 40 минут.

После того, как  его  известили о докладной куратора, 20 сентября 2015 года он действительно посетил арестованную И. в ИВС - 2 УМВД г. Сургута с одной лишь целью узнать, имеет ли она к нему какие-либо претензии. При личной беседе И. пояснила, что никаких претензий к нему  она не имеет, после чего он удалился. Подписывать какие-либо бумаги И. он ей  не предлагал. Адвокат  обращает внимание на тот факт, что жалоба И. была написана, спустя более чем три месяца после производства следственного действия с его участием. Это, по его мнению, свидетельствует о том, что данная жалобы инициирована коллегами (адвокатами), действия которых не соответствуют нормам адвокатской этики, и преследуют какие-то свои цели.

Квалификационная комиссия на заседании 11 ноября 2015 года пришла к  заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката Ч. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики, уважать права, честь и достоинство лиц, обратившиеся за оказанием юридической помощи, доверителей.

При производстве проверки в Сургутской межрегиональной коллегии адвокатов была изучена  книжка с корешками ордеров №№1051-1060 адвоката Ч. Ордер № 1056 от 25 июня 2015 года  был выписан адвокатом Ч. в 14 часов 30 минут в защиту интересов В. по ч. 2 ст. 228 УК РФ. Ордер выписан на основании ст. 50 УПК РФ. Согласно графику Сургутская межрегиональная коллегия адвокатов осуществляет с 19 по 23 число каждого месяца.

Таким образом, адвокат Ч. не мог присутствовать одновременно при производстве допроса И. с 14 час. 03 минут по 14 час. 40 минут (как он утверждает) и при защите интересов В., интересы которого или которую он защищал по назначению следователя с 14 часов 30 минут. Кроме того, нарушена временная хронология: ордер №1056 выписан в 14 часов 30 минут, а ордер №1057, следующий за ним, – в 14 часов 00 минут.

Эти обстоятельства подтверждаются графиком дежурства адвокатов г. Сургута и Сургутского района при производстве дознания и предварительного следствия  в порядке, предусмотренном ст.ст. 50, 51 УПК РФ на период с 1 июня 2015 года по 31 декабря 2015 года, копиями  ордеров №№ 1056 и 1057 от 25 июня 2015 года.

Таким образом, достоверно установлено, что адвокат Ч. не присутствовал при допросе подозреваемой И., как это утверждает заявитель, то есть нарушил требования законодательства и интересы доверителя.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить  предупреждение адвокату Ч. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката,  выразившееся в неисполнении ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

9.  Неуведомление заблаговременно адвокатом суд о невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании является дисциплинарным проступком и влечет дисциплинарное взыскание

Дисциплинарное производство по обращению судьи в отношении адвоката адвокатского кабинета К.

В обращении судьи Урайского городского суда указано, что в производстве суда находится уголовное дело в отношении Э., Эм., А., П., Пл., З., обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2, ч. 3 ст. 163, ч. 2 ст. 161 УК РФ.  В судебное заседание по данному уголовному делу, назначенное на 9:00 часов 19 марта 2015 года, защитник – адвокат К., осуществляющий защиту П. по соглашению, не явился. Уважительных причин неявки в судебное заседание не предоставил. В связи с этим судебное заседание было отложено, что привело к затягиванию рассмотрения уголовного дела. Просит принять действенные  меры к адвокату за проявленное неуважение к суду и необоснованное и немотивированное отсутствие адвоката в судебном процессе.

1 апреля 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката  К. (распоряжение № 19), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат К. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката К., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В объяснении К. указал, что с 17 по 20 марта 2015 года он выезжал в г. Тюмень в командировку. Судью предупредил по телефону.

Квалификационная комиссия на заседании 13 мая 2015 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката К. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в несоблюдении ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности.

В соответствии со ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката, при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании, адвокат должен по возможности заблаговременно уведомить об этом суд и согласовать время совершения процессуальных действий.

Адвокат К. признал в объяснении, что он был извещен судом о времени и месте судебного заседания. Адвокатом К.  не предоставлено доказательств о том, что он заблаговременно известил суд о невозможности своего участия в судебном заседании. При таких обстоятельствах Совет Адвокатской палаты как и Квалификационная комиссия приходит к выводу о нарушении адвокатом требований ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату К. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в несоблюдении ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката.

10. Введение в заблуждение суд адвокатом относительно  участия в защите доверителя  является нарушением Кодекса профессиональной этики адвоката и  влечет применение мер дисциплинарной ответственности.

Дисциплинарное производство по обращению суда (судьи)  в отношении адвоката адвокатского кабинета Л.

 

В частном постановлении судья Суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры указал, что адвокат Л. защищала интересы осужденного Д. на основании соглашения. В судебное заседание, назначенное на 26 февраля 2015 года в Суде Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, она не явилась. В суд от ее имени поступила телеграмма об отложении судебного разбирательства в связи с выездом в отпуск. Отпускные документы в суд представлены не были.

В судебные разбирательства, назначенные на 12 и 26 марта 2015 года, адвокат Л., будучи надлежаще извещенной о месте и времени рассмотрения уголовного дела, также не явилась. Сведений о причине неявки суду не представила. Судья считает, что адвокатом Л. грубо нарушены требования Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку адвокат, принявший поручение на осуществление защиты по уголовному делу, не вправе отказаться без уважительных причин от защиты.

При невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения, адвокат должен при возможности заблаговременно уведомить об этом суд.

Также судья считает, что адвокатом Л. был нарушен Кодекс профессиональной этики адвоката.

27 апреля 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката  Л. (распоряжение № 26), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат Л. надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явилась.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката Л., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Из пояснения адвоката Л. следует, что после направления в интересах Д. в Суд ХМАО-Югры апелляционной жалобы на приговор суда (первой инстанции), соглашение на дальнейшую защиту интересов последнего в суде апелляционной инстанции между ними не заключалось.

Какие-либо письменные извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в Суде ХМАО-Югры в адрес адвоката Л. не поступали.

Действительно, за какое-то время до 26.02.2015 имел место телефонный разговор с помощником судьи, но суть разговора сводилась к тому, что помощник судьи просил адвоката Л. сообщить о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы Д., т.к. не мог до него дозвониться. Именно по просьбе помощника Л. и направила телеграмму об отложении судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы в интересах Д.

В дальнейшем, в связи с отсутствием соглашения между адвокатом Л. и Д. на защиту интересов последнего в суде второй инстанции, адвокат Л. более не направляла в Суд ХМАО-Югры каких-либо извещений или сообщений о невозможности своего дальнейшего участия в судебном разбирательстве.

Квалификационная комиссия на заседании 4 июня  2015 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката Л. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики.

В ходе проверки изучены следующие документы:

- частное определение судьи Суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры;

- копия ответа на запрос из Нефтеюганского районного суда;

- конверт почтового отравления;

- объяснение адвоката Л.

Из представленных документов следует, что адвокат Л. не явилась в судебное заседание 26 февраля 2015 года, заранее предупредив телеграммой об отложении судебного заседания, по причине выхода в отпуск.  При этом адвокат в своем объяснении указывает, что у нее не было соглашения с подзащитным на его защиту в апелляционной инстанции. С учетом этих обстоятельств Квалификационная комиссия приходит к выводу о том, что адвокат ввела суд в заблуждение относительно своего процессуального статуса при рассмотрении апелляционной жалобы в Суде ХМАО-Югры, тем самым проявила неуважение к суду.

В соответствии с ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвокатов, адвокат, участвуя в судопроизводстве, должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду.

Помимо этого, в ответе на запрос судьи Суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры из Нефтеюганского районного суда имеется информация о том, что 26 февраля 2015 года адвокат Л. была занята в процессах у судьи в 09:00 часов и у судьи М. в 15:00 часов, что не соответствует направленной ею информации в Суд ХМАО-Югры о том, что она в этот день будет находиться в отпуске.

В соответствии с разъяснениями Совета Адвокатской палаты ХМАО, если у адвоката на одно время назначены разные судебные заседания, он должен отдавать приоритет делам по соглашению и делам, рассматриваемым вышестоящим судом.

Таким образом, адвокат Л. нарушила требования законодательства об адвокатуре и решения органов Адвокатской палаты.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить замечание адвокату Л. за нарушение  норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката,  выразившееся в несоблюдении ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката.

11. В соответствии с п. 4 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката выполнение профессиональных обязанностей по принятым поручениям должно иметь для адвоката приоритетное значение над иной деятельностью.

Дисциплинарное производство по обращению судьи в отношении адвоката адвокатского кабинета К.

 

В обращении судьи Урайского городского суда ХМАО-Югры от 13 мая 2015 года сообщается о срыве по вине адвоката четырех судебных заседаний (17 апреля 2014 года, 9 июля 2014 года,  24 октября 2014 года, 12 мая 2015 года)  по уголовному делу с участием двух подсудимых, один из которых находился под стражей, а также содержится просьба применить к адвокату К. меры дисциплинарной ответственности.

20 мая 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката К. (распоряжение № 32), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат К. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката К., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В объяснении адвокат К. указал, что по событию неявки в суд 17 апреля 2014 года истек срок для привлечения его к дисциплинарной ответственности. Поэтому в данной части просит дисциплинарное производство прекратить. 5 июля 2014 года  он не явился в судебное заседание, так как в это время его подзащитный находился на лечении в стационаре и с разрешения судьи он уехал в отпуск. Судебное заседание было отложено по причине болезни его подзащитного, а не по причине неявки адвоката. 24 октября 2014 года он не явился в судебное заседание, так как выезжал на лечение и заранее обратился в суд с заявлением об отложении рассмотрения дела. 12 мая 2015 года он участвовал в судебном заседании  по назначению у судьи, которое было назначено ранее, чем дело у судьи М. После окончания данного заседания, он принял участие в судебном заседании у судьи М.

Квалификационная комиссия на заседании 4 июня  2015 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката К. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии,  согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

В соответствии со ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката разбирательство по дисциплинарному производству осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.

При рассмотрении дисциплинарного производства необходимо исходить из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возлагается на заявителя (участника дисциплинарного производства, требующего привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности), который должен доказать те обстоятельства на которые он ссылается, как на основание своих требований.

Адвокат К. не явился в судебные заседания 17 апреля 2014 года, 9 июля 2014 года, 24 октября 2014 года , 12 мая 2015 года.

1. По эпизоду неявки в судебное заседание адвоката К. 17 апреля 2014 года дисциплинарное производство подлежит прекращению в силу требования пп. 3 п. 3 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку с момента совершения нарушения прошло более одного года.

2. По эпизоду неявки 9 июля 2014 года. Адвокат К. не представил доказательств уважительности причин неявки в судебное заседание, которое, вместе с этим, было отложено также по причине неявки подсудимого К., находящегося на стационарном лечении. Отсутствие подсудимого является самостоятельным основанием для отложения процесса. Однако неявка адвоката К. по этой причине необоснованна. Доказательств согласования с судом отсутствия адвоката в судебном заседании К. не предоставлено. Поэтому адвокатом нарушены требования законодательства об адвокатуре.

3. По эпизоду неявки 24 октября 2014 года. От адвоката К. 20 октября 2014 года поступило заявление в Урайский городской суд, в котором он просил отложить судебное заседание, назначенное на 24 октября 2014 года, в связи с выездом из г. Урай до 29 октября 2014 года, не указав при этом причины поездки. Доказательств уважительности причин неявки не представлено. При этом, адвокат К. участвовал 24 октября 2014 года в другом судебном заседании в этом же суде по гражданскому делу.

Адвокат К. выполнил требования п. 2 Разъяснений, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты от 22 декабря 2009 года № 11, письменно уведомив суд о невозможности явки в судебное заседание. Однако не указал уважительность причины неявки. Кроме того, в своих объяснениях, К. указал, что он выехал из г. Урай в целях лечения до 29 октября 2014 года, но вернулся из поездки раньше планируемого времени, поэтому принял участие в судебном процессе по гражданскому делу, также назначенному на эту дату. Согласно п. 3 вышеуказанных Разъяснений Совета Адвокатской палаты, наличие содержащихся под стражей лиц и количество обвиняемых по делу является значимым критерием при выборе адвокатом дела для участия в том случае, если в одно и тоже время назначено два и более судебных заседаний с участием данного адвоката.

В соответствии с п. 4 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката выполнение профессиональных обязанностей по принятым поручениям должно иметь для адвоката приоритетное значение над иной деятельностью.

Таким образом, адвокат К. нарушил нормы Кодекса профессиональной этики адвоката и решение Совета Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа.

4. По эпизоду неявки адвоката 12 мая 2015 года.  От адвоката К. 8 мая 2015 года поступило заявление об отложении процесса по причине занятости в другом процессе по делу Л, назначенном ранее.

Неявка адвоката в данном случае является необоснованной в силу требований п. 4 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, п. 3 Разъяснений Совета Адвокатской палаты от 22 декабря 2009  года № 11.

Согласно ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката, участвуя в судопроизводстве, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и лицам, участвующим в деле.

В соответствии с п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты, принятые в пределах их компетенции.

В соответствии со ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно исполнять свои обязанности.

В силу п. 1 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также норм Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить замечание адвокату К. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении решений органов Адвокатской палаты, принятых в пределах компетенции.

 

12. Представление в суд недостоверной информации о занятости в другом процессе является нарушением Кодекса профессиональной этики адвоката и влечет наступление мер дисциплинарной ответственности.

Дисциплинарное производство по жалобе К. в отношении адвоката филиала № 33 Коллегии адвокатов ХМАО пгт. Междуреченский А.

 

В представлении судья указал, что 17 августа 2015 года в Октябрьском районном суде ХМАО-Югры было назначено к рассмотрению уголовное дело в отношении Г., которому в порядке ст. 51 УПК РФ был назначен защитник – адвокат Б. Перед началом судебного заседания по данному делу в суд поступило ходатайство от адвоката А. об отложении судебного заседания в отношении подсудимого Г. на более поздний срок,  в связи с заключением им 17 августа 2015 года соглашения на его защиту и занятостью на дежурствах с 17 по 23 августа 2015 года. В связи с указанным обстоятельством был направлен запрос в Кондинский районный суд, откуда поступил график дежурства адвокатов и согласно которому адвокат А. являлся дежурным адвокатом с 3 по 9  августа и с 24 по 30 августа 2015 года.

Таким образом, причина неявки в судебное заседание адвоката А. не соответствует информации указанной им в ходатайстве от 17 августа 2015 года, что послужило необоснованному отложению судебного заседания и назначению его на более поздний срок.

Просит применить к адвокату А. меры дисциплинарного воздействия.

1 сентября 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката А. (распоряжение № 64), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат А. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката А., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Квалификационная комиссия на заседании 7 октября 2015 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката А.нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката, уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц.

Из предоставленных доказательств следует, что в ходатайстве адвоката А. от 17 августа 2015  года в Октябрьский районный суд указано, что он будет занят в Междуреченском районном суде ХМАО-Югры с 17 по 23 августа 2015 года, в связи, с чем просит рассмотрение уголовного дела в отношении Г. слушанием отложить на более поздний срок.

Согласно графику дежурства адвокатов в Кондинском районном суде, куда входит и п. Междуречье, адвокат А. дежурил с  3 по 9  августа и с 24 по 30 августа 2015 года.

Таким образом, адвокат А. предоставил в Октябрьский районный суд недостоверную информацию, то есть поступил нечестно и недобросовестно, чем нарушил Кодекс профессиональной этики адвоката.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

РЕШИЛ:

Объявить замечание адвокату А. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

13.Неоформление соглашения о предоставлении юридической помощи адвокатом в письменной форме является нарушением положения ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и влечет дисциплинарное взыскание

 

Дисциплинарное производство по жалобе П. в отношении адвоката филиала № 29 Коллегии адвокатов ХМАО п. Октябрьское Х.

В жалобе П. указал, что он заключил устное  соглашение с адвокатом Х. на представительство его интересов в судебном процессе по обжалованию решения мирового судьи о лишении его водительских прав и оплатил услуги адвоката в сумме 37000 рублей. Адвокат свои обязательства не выполнил, в судебном заседании не присутствовал, его интересы не защищал. Считает, что адвокат не надлежаще исполнил свои обязательства по оказанию ему юридической помощи, нарушил требования законодательства об адвокатуре. Просит привлечь адвоката к дисциплинарной ответственности и обязать адвоката возвратить ему денежные средства.

26 марта 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Х. (распоряжение № 18), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат Х. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката Х., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокат Х. в объяснении указал, что 21 марта 2014 года к нему обратился П. для оказания ему помощи по обжалованию постановления мирового судьи от 19 марта 2014 года о лишении его права управления транспортными средствами. Они обговорили сумму за работу 50000 рублей. П. перечислил ему 37000 рублей. Он составил жалобу на постановление мирового судьи. Октябрьский районный суд назначил рассмотрение жалобы на 27 мая 2014 года. Он должен был участвовать в судебном заседании только после заключения соглашения и полной оплаты услуг. П. обратился в Октябрьский районный суд с ходатайством об отложении рассмотрения дела в связи с заболеванием и необходимостью заключения договора с адвокатом. Суд ходатайство не удовлетворил и жалобу рассмотрел в отсутствии П. Он не участвовал в судебном заседании, так как с ним не было заключено соглашение. В дальнейшем он обжаловал все судебные постановления.

Квалификационная комиссия на заседании 13 мая 2015 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката Х. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики.

Отношения между адвокатом и доверителем регулируются ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», в соответствии с которой адвокат оказывает юридическую помощь доверителю на основании соглашения, заключаемого в письменной форме.

Адвокатом Х. от доверителя П. в оплату за юридические услуги были получены денежные средства в сумме 37000 рублей. Адвокат  подал жалобу на постановления судебных инстанций, которую  сам лично подписал. При этом каких-либо доказательств  такого поручения доверителем П. адвокат не представил.

Учитывая тот факт, что адвокат Х. выполнял поручение П., не оформив соглашение в соответствии с действующим законодательством, Совет Адвокатской палаты, как Квалификационная комиссия, усматривает в действиях адвоката Х. нарушение   положения ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату Х. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

 

14. Невнесение изменений в предмет соглашения расценивается как оказание юридической помощи без заключения соглашения, что является нарушением Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и влечет дисциплинарное взыскание

Дисциплинарное производство по жалобе Х. в отношении адвоката филиала № 11 Коллегии адвокатов ХМАО г. Сургут Б.

 

Х. в жалобе указал, что  12 декабря 2014 года он заключил соглашение с адвокатом Б. на представительство его интересов как потерпевшего по ст.112 УК РФ. Адвокат должен был подготовить необходимые документы для того, чтобы было возбуждено уголовное дело по ст. 112 УК РФ в отношении С. Однако адвокат вместо этого подал иск в суд о взыскании с С. причиненного ему морального вреда, и суд в удовлетворении иска отказал. С адвокатом соглашение на участие в гражданском деле он не заключал. В результате действий адвоката ему вместо возмещения вреда были причинены убытки. Просит привлечь адвоката к дисциплинарной ответственности и взыскать с него деньги 30000 рублей по соглашению от 12 декабря и 7000 рублей за причиненный ему ущерб.

24 ноября 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Б. (распоряжение № 88), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат Б. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката  Б., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Из объяснения адвоката Б. следует, что доводы, указанные в жалобе Х., не соответствуют действительности.

12 декабря 2014 года им действительно было заключено соглашение на представление интересов потерпевшего Х. в рамках дела по ч. 1 ст. 112 УК РФ. Дело было гражданское, так как Х. было представлено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении С. в связи с истечением срока давности.

Х. было разъяснено, что его интересы могут быть защищены путем подачи гражданского иска по взысканию морального вреда. Х. согласился, выписал на его имя доверенность на представление интересов по гражданскому делу. Им было подготовлено исковое заявление. Он неоднократно участвовал в судебных заседаниях, а после принятия решения Сургутским городским судом об отказе в удовлетворении исковых требований, подготовил апелляционную жалобу. Однако, после того как суд отказал в удовлетворении исковых требований Х., последний стал требовать денежные средства, уплаченные за работу адвоката.

Адвокат считает претензии Х. не обоснованными, так как работа по защите интересов последнего была выполнена надлежащим образом.

Квалификационная комиссия на заседании 9 декабря 2015 года пришла к  заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката Б.  нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката; ненадлежащего исполнения своих обязанностей перед доверителем.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Отношения между адвокатом и доверителем регулируются  в соответствии со ст. 25  Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», соглашением, которое  является гражданско-правовым договором.

Из соглашения без номера от 12 декабря 2014 года следует, что соглашение заключено по гражданскому делу между адвокатом Б. и доверителем Х. по уголовному делу по ст. 112 УК РФ, которое включало: представление интересов потерпевшего; взыскание морального вреда. Характер поручения заключался в  подготовке искового заявления, участие в суде. Отметка о том, что на принятие 30000 рублей выдана квитанция № 1036 от 12 декабря 2014 года, отсутствует.

Из квитанции № 1036 от 12 декабря 2014 г. следует, что филиалом № 11  приняты деньги в сумме 30000 рублей  от Х., адвокатом по делу является Б., гонорар по делу ст. 112 УК РФ, представление интересов потерпевшего.

Из двух этих документов можно сделать вывод, что договор заключен адвокатом Б. с Х. на представление интересов потерпевшего по уголовному делу по ст. 112 УК РФ, поскольку  в гражданском деле интересы представляются истца либо ответчика.

Кроме того, подписи доверителя Х. в квитанции и в договоре не совпадают, в связи с чем, у Совета Адвокатской палаты и Квалификационной комиссии  имеются сомнения относительно даты составления соглашения по гражданскому делу. Данные сомнения подтверждает тот факт,  что иск адвокатом Б.  подан только 25 марта 2015 года, то есть спустя 3 месяца после заключения договора. Это свидетельствует  о том, что необходимость в  подаче иска в суд  возникла не при заключении договора, а позже. При этом  адвокат предметом договора не изменил, а  стал работать по гражданскому делу без заключения договора. Соответственно обязательства по соглашению от 12 декабря 2014 года на представительство интересов потерпевшего адвокат Б. не выполнил.

Что касается возврата части денежных средств, то в соответствии со ст. 25  вышеуказанного Федерального закона, соглашение между адвокатом и доверителем является гражданско-правовым договором, поэтому все споры по возврату денежных средств в соответствии с ГПК РФ решаются в судебном порядке и не входят в компетенцию Совета Адвокатской палаты и Квалификационной комиссии. Также в компетенцию  органов Адвокатской палаты не входит взыскание вреда,  причиненного действиями адвоката.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату  Б. за нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

 

15. Длительное неисполнение адвокатом принятых на себя обязательств, для исполнения которых имелись все возможности, является дисциплинарным проступком и влечет дисциплинарное взыскание

Дисциплинарное производство по жалобе К. в отношении адвоката адвокатского кабинета Н.

К. 10 июля 2014 года заключила соглашение с адвокатом Н. об оказании ей юридической помощи, согласно которому адвокат Н. должна была оказывать К. юридическую помощь по гражданскому делу о возмещении морального вреда, а также представлять интересы последней в органах государственной власти, органах местного самоуправления, в отношениях с юридическими и физическими лицами. К. требовалась юридическая помощь в связи с получением 24 мая 2014 года на катке травмы в виде открытой раны запястья. Заявительница с указанной травмой обратилась в травматологическое отделение г. Сургута, где ей была оказана первая медицинская помощь. Месяц спустя функции руки не восстановились. Заявительница обратилась к адвокату Н., с которой заключила соглашение. Выплату гонорара К. произвела 14 июля 2014 года путем перевода денежных средств на банковскую карту Н.

Заявительница полагает, что адвокат должна была заключить мировое соглашение с администраций катка, чтобы не обращаться в суд. С ее слов адвокат попросила К. взять справку о полученной травме из поликлиники № 2. К. в выдаче такой справки в поликлинике отказали. Она полагает, что адвокат должна была оказать содействие в получении справки. Кроме того, заявитель утверждает о том, что адвокат редко отвечала на телефонные звонки К. Гр. К. считает, что адвокат не соблюдает условия договора и норм  адвокатской этики по отношению к клиенту. По информации от представителей Прокуратуры, куда  также обращалась К., она пропустила срок предъявления исковых требований к администрации катка. Заявительница считает, что адвокат в нарушение условий договора и норм адвокатской этики, не оказала ей юридическую помощь в составлении иска к администрации катка, в составлении мирового соглашения и при получении справки из поликлиники.

14 апреля 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката  Н.  (распоряжение № 25), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат Н. надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явилась.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката Н., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокат Н. в объяснении указала, что она подготовила претензию по поводу полученного телесного повреждения К., направила запросы, просмотрела видеозаписи, то есть выполнила всю необходимую работу. Считает претензии необоснованными.

Квалификационная комиссия на заседании 13 мая 2015 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката Н. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката; ненадлежащего исполнения своих обязанностей перед доверителем, выразившихся в неисполнении положений, предусмотренных ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката  адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики, уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся за оказанием юридической помощи, доверителей.

Совет Адвокатской палаты рассмотрел следующие документы:

- копию соглашения между К. и адвокатом Н. об оказании юридической помощи от 10 июля 2014 года;

- копии чеков от 14 июля 2014 года о перечислении Н. денежных средств в сумме 50.000 рублей;

- копию квитанции №000059 от 10 июля 2014 года о принятии гонорара по гражданскому делу о возмещении морального вреда;

- копию ордера АК №000547 от 11 июля 2014 года;

- копию письма начальнику службы безопасности ТРЦ Сургут «Сити Молл» от 11.07.2014;

- копию ордера АК №000546 от 11 июля 2014 года и запрос начальнику отдела Аренды ТРЦ Сургут «Сити Молл» от 11 июля 2014 года;

- копию ордера АК №000549 от 11 июля 2014 года письмо директору магазина «Самсунг» от 11 июля 2014 года;

- копию фото из журнала выдачи инвентаря на катке;

- копию ордера АК №000548 от 11 июля 2014 года и запрос главному врачу БУ «Сургутская клиническая травматологическая больница» от 11 июля 2014 года;

- копию претензионного требования в адрес ООО «ПродЭко-Ритейл» от 22 июля 2014 года;

- копию уведомления о направлении претензионного требования в адрес ООО «ПродЭко-Ритейл» от 25 июля 2014 года с отметкой о возврате 3 сентября 2014 года.

В соответствии и с п. 1.1 соглашения от 10 июля 2014 года между адвокатом Н. и К. адвокат обязалась оказать заказчику юридическую помощь по гражданскому делу о возмещении морального вреда.

Адвокат Н. получила все необходимые материалы, в соответствии с Законом РФ «О защите прав потребителей» направила претензию причинителю вреда ООО «ПродЭко-Ритейл». Однако в течение длительного времени она не подготовила и не направила иск в суд. Соответственно она не исполнила весь объем юридической помощи, обусловленной соглашением, поскольку отсутствие медицинских документов не препятствует подачи иска в суд и заключению мирового соглашения. Такие документы могут быть по ходатайству стороны запрошены судом, если сторона по делу их  не может поучить самостоятельно.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату Н. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении положений, предусмотренных ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

16. Непринятие необходимых и достаточных мер для рассмотрения в суде искового заявления доверителя признается ненадлежащим  исполнением свои обязанностей перед доверителем и влечет  применение мер дисциплинарной ответственности

 

Дисциплинарное производство по жалобе П. в отношении адвоката адвокатского кабинета г. Сургута С.

 

П. в обращении указал, что  в 2013 году он обратился за юридической помощью к адвокату С., уплатил ему 35000 рублей. Адвокат должен был составить иск и участвовать в судебных заседаниях, так как он не мог присутствовать в суде в связи с работой вахтовым методом. Адвокат составил иск и подал в суд, но суд дважды оставил дело без рассмотрения, так как он  как истец не участвовал в судебных заседаниях. Соответственно адвокат не исполнил условия соглашения о правовой помощи. Просит принять к адвокату меры и возвратить денежные средства в сумме 35000 рублей.

13 августа 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката С. (распоряжение № 59), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат С. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката С., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокат С. в объяснении указал, что он по соглашению с П. составил исковое заявление, но иски не были рассмотрены в связи с неявкой истца в суд. В июле 2015 года истец у него отозвал доверенность.

Квалификационная комиссия на заседании 7 октября 2015 года пришла к  заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката С. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики.

Согласно соглашению от 19 марта 2013 года адвокат С. принял на себя обязанность по подготовке искового заявления в суд и участие в суде первой инстанции в Сургутском городском суде.

Адвокат С. составил исковое заявление в суд и принимал участие в судебных заседаниях в 2014 и в 2015 годах, но исковые заявления были оставлены без рассмотрения в связи с не явкой истца в суд. Вместе с тем,   он не надлежаще выполнил свои обязанности перед доверителем, так как не принял необходимых и достаточных мер для рассмотрения в суде искового заявления доверителя П. Так,  иск не был рассмотрен в течение двух лет, хотя срок рассмотрения исков в суде не превышает 2-х месяцев. Дважды иски оставались без рассмотрения, но адвокат не предпринял мер, необходимых для рассмотрения иска в отсутствии доверителя. Поэтому имеются основания для применения к адвокату мер дисциплинарного воздействия.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить замечание адвокату С. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

17. Грубое нарушение законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в ненадлежащем исполнении обязательств перед доверителем, является основанием для применения мер дисциплинарной ответственности.

 

Дисциплинарное производство по жалобе Д. в отношении адвоката адвокатского кабинета г. Урай К.

 

Заявитель Д. в жалобе пояснил, что он заключил соглашение с адвокатом К. и оплатил ему за работу 30000 рублей.  Адвокат составил иск и направил его в суд. Но суд оставил иск без рассмотрения, так как не была предъявлена претензия страховой компании. Адвокат вновь направил иск в суд и  его  вновь оставили  без рассмотрения, так как не были исправлены недостатки. Он просил адвоката возвратить ему уплаченные за работу денежные средства, но адвокат отказал в этом. Просит привлечь адвоката к дисциплинарной ответственности, так как адвокат ему помощь по соглашению не оказал,  и обязать адвоката возвратить  ему денежные средства в сумме 30000 рублей.

18 ноября 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката К. (распоряжение № 86), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат  К.  надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката  К., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокат К. в объяснении указал, что он заключил соглашение с Д., подал иск в суд в его интересах, но суд оставил иск без рассмотрения, так как не была предъявлена претензия. С Д. они решили определение не обжаловать. Он направил в страховую компанию претензию, после чего Д. страховая компания выплатила 20000 рублей. Суд иск к рассмотрению принял и 27 мая 2015 года рассмотрел по существу, то есть все обязательства по договору он выполнил.

Квалификационная комиссия на заседании 9 декабря 2015 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката К. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката  адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката, уважать права, честь и достоинство лиц, обратившиеся за оказанием юридической помощи, доверителей.

Советом Адвокатской палаты изучены следующие документы:

- акт Урайского городского суда от 27 января 2015 года об отсутствии пакета документов для ответчика  по иску Д.;

- определение Урайского городского суда от 29 января 2015 года о возвращении искового заявления Д.;

- определение Урайского городского суда от 10 марта 2015 года об оставлении  заявления Д.  без движения;

- определение Урайского городского суда от 6 апреля 2015 года об оставлении заявления Д. без движения;

- определение Урайского городского суда от 27 мая 2015 года об оставлении заявления Д. без  рассмотрения.

Из указанных документов следует, что адвокат К. оказывал помощь доверителю Д. некачественно.  Он не приложил необходимый в соответствии с ГПК РФ пакет документов для ответчика, не исправил те нарушения при подаче искового заявления, которые были указаны в определениях суда. При участии в судебном заседании 27 мая 2015 года с участием адвоката К. заявление Д. в очередной раз было оставлено без рассмотрения.  Представление интересов доверителя в суде 27 мая 2015 года было завершено оставлением заявления без рассмотрения,  поскольку адвокат не подготовил требуемые судом неоднократно документы, которые были необходимы для рассмотрения дела по существу.  Соответственно адвокат К. не выполнил обязательства, которые взял на себя по соглашению от 15 января 2015 года.

Таким образом, такие действия адвоката К. Совет Адвокатской палаты расценивает как грубое нарушение законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в ненадлежащем исполнении обязательств перед доверителем.

При выборе меры дисциплинарной ответственности Совет Адвокатской палаты ХМАО также принимает во внимание, тот факт, что адвокат  К. был привлечен к дисциплинарной ответственности в течение 2015 года. Решением Совета Адвокатской палаты ХМАО от 27 мая 2015 года № 5  адвокат К.  был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде  предупреждения за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в несоблюдении ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

1. Прекратить статус адвокату К. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем.

2. О принятом решении сообщить К., а также суду, прокуратуре, правоохранительным органам  г. Урая и Управлению Минюста РФ по ХМАО – Югре.

3. К. сдать удостоверение адвоката в Управление Минюста РФ по ХМАО – Югре.

 

18.  Недобросовестное исполнение адвокатом обязательств в  порядке ст. 50 ГПК РФ является поводом для наложения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное производство по жалобе Л. в отношении адвоката Сургутской коллегии адвокатов М.

 

Л. предъявляет претензию адвокату  М. в том, что последняя допустила бездействие, при оказании бесплатной юридической помощи Л., осуществляя представительство его интересов в судебном заседании в Сургутском районном суде.

Согласно жалобе Л. МУП «Территориальное объединенное управление тепловодоснабжения и водоотведения №1» муниципального образования Сургутский район обратилось в суд с иском о взыскании с Л. задолженности по оплате коммунальных услуг в период с января 2003 года по октябрь 2014 года.

На 31 октября 2014 года задолженность Л. перед организацией составила 354.054 рубля 25 коп. На сумму задолженности была начислена пеня в размере 153.925 рублей 58 коп., а также судебные расходы в размере 8.279 рублей 80 коп.

Решением Сургутского районного суда от 4 февраля 2015 года данный иск был удовлетворен в полном объеме. Судом решено взыскать с Л. в пользу истца в счет задолженности по оплате коммунальных услуг 354.054 рубля 25 копеек, в счет пени 153.925 рублей 58 копеек, в счет возмещения расходов по оплате госпошлины 8.279 рублей 80 копеек, а всего 516.259 рублей 63 копейки.

В порядке ст. 50 ГПК РФ Сургутским районным судом для представительства интересов Л. была назначена адвокат М.

Определением от 4 февраля 2015 года, вынесенного Сургутским районным судом ХМАО – Югры, за счет средств федерального бюджета адвокату М., предоставившей ордер № 898 от 14 января 2015 года, было выплачено вознаграждение в размере 1.100 (Одна тысяча сто) рублей.

Л. считает, что адвокатом М. взятые на себя обязательства исполнены ненадлежащим образом, поскольку в ходе судебного разбирательства адвокатом не было заявлено о сроке исковой давности.

Данное обстоятельство привело к значительному ухудшению материального положения заявителя. Л. считает, что назначенный судом адвокат М. по правилам ст. 50 ГПК РФ имела право заявить в суде о применении последствий пропуска срока исковой давности. Согласно ст. 54 ГПК РФ представитель вправе совершать от имени представляемого все процессуальные действия.

Далее Л., ссылаясь на ч. 9 ст. 18 Федерального закона  «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» и п.п. 3, 9 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», просит рассмотреть настоящую жалобу на бездействие адвоката М. при оказании последней бесплатной юридической помощи.

13 августа 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката М. (распоряжение № 58), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат М.  приняла участие в заседании Совета Адвокатской палаты ХМАО.

Адвокат М. в объяснении указала, что в процессе рассмотрения спора по существу в судебном заседании и  на  стадии судебных  прений  она  обращала внимание суда на вопрос о применении к рассматриваемым правоотношениям положений об исковой давности при вынесении решения. Она просила отказать в удовлетворении исковых требований ввиду необоснованности заявленных требований и недоказанности факта пользования именно Л. коммунальными услугами в заявленный период. Также она  указывала на факт его непроживания в квартире и просила привлечь в качестве ответчиков иных пользователей жилым помещением, чем осуществляла защиту интересов.

Квалификационная комиссия на заседании 11 ноября 2015 года пришла к  заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката М. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекс профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

Из протокола судебного заседания от 4 февраля 2015 года следует, что адвокатом М. в ходе пояснений по иску не заявлялось ходатайство о применении срока исковой давности при принятии решения о взыскании задолженности с Л.

С протоколом судебного заседания адвокат не знакомилась, замечаний на протокол не подавала.

Таким образом, адвокатом М. не представлено доказательств того, что она добросовестно исполняла свои обязанности по защите интересов ответчика Л. по назначению суда в силу ст. 50 ГПК при рассмотрении в Сургутском районном суде искового заявления от 4 февраля 2015 года.

Поэтому в действиях адвоката М. усматриваются нарушения действующего законодательства.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату М. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

19. Регистрация адвоката в качестве индивидуального предпринимателя является основанием для привлечения его к дисциплинарной ответственности

 

Дисциплинарное производство по представлению органа юстиции в отношении адвоката филиала № 19 Коллегии адвокатов ХМАО г. Нягань К.

В представлении начальника Управления Министерства юстиции  РФ по ХМАО-Югре указывается, что адвокатом К. нарушены требования п. 1 ст. 2 Федерального закона  «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 3 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката. Данные нарушения выразились в том, что на основании обращения К.  от 20 июня 2015 года о досрочном восстановлении статуса адвоката Советом Адвокатской палаты ХМАО было принято решение о восстановлении статуса. 3 июля 2015 года решение Совета  поступило в Управление Министерства юстиции РФ по ХМАО – Югре. На основании представленных материалов 9 июля 2015 года распоряжением  №508-р сведения о возобновлении статуса адвоката К. внесены в реестр. 4 августа 2015 года из управления Федеральной налоговой службы  по ХМАО-Югре поступило сообщение о том, что 14 июля 2015 года в единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей внесена запись о регистрации К. в качестве индивидуального предпринимателя. На основании вышеизложенных фактов в представлении ставится вопрос о прекращении статуса  адвоката К.

13 августа 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката К. (распоряжение № 56), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат К. в письменном объяснении указал, что с 15 февраля 2015 года в результате ДТП находился на лечении, статус адвоката был приостановлен. В июне 2015 г. в связи с тяжелым материальным положением он подал документы на регистрацию ИП, и 8 июля 2015 года был зарегистрирован как ИП. Однако, узнав том, что статус адвоката у него восстановлен, незамедлительно подал документы о прекращении деятельности ИП, и с 10 августа 2015 года деятельность ИП была прекращена. О том, что статус адвоката у него восстановлен ему стало известно в конце июля 2015г.

На заседание Квалификационной комиссии  и Совета Адвокатской палаты адвокат К. явился, свою вину признал, представил документы о прекращении статуса ИП.

Квалификационная комиссия на заседании 26 августа  2015 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката К.  нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии,  согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Исходя из представленных документов, следует, что К. зарегистрировался в качестве ИП после того, как статус адвоката был восстановлен, и данные о нем были внесены в реестр адвокатов.             Следовательно, адвокатом К. допущено нарушение      требования п. 1 ст. 2 Федерального закона  «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 3 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

На основании п. 1 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката влечет применение предусмотренных мер дисциплинарной ответственности.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату К. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката,  выразившееся в неисполнении п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 3 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

20. Умышленное введение претендентом на статус адвоката Квалификационной комиссии в заблуждение является основанием для лишения статуса адвоката

Дисциплинарное производство по представлению вице-президента в отношении адвоката Ханты-Мансийской городской коллегии адвокатов Д.

В Адвокатскую палату Ханты-Мансийского автономного округа поступило представлению вице-президента Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа, в котором сообщается, что 24 марта 2015 года Д. обратился в Адвокатскую палату Ханты-Мансийского  автономного округа с заявлением о присвоении ему статуса адвоката, к которому были приложены документы, предусмотренные ч. 2 ст. 10  Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

По результатам успешной сдачи квалификационного экзамена Д. был присвоен статус адвоката. 29 апреля 2015 года им  принята присяга адвоката. Д. приступил к осуществлению адвокатской деятельности в Ханты-Мансийской городской коллегии адвокатов.

4 июня 2015 года в Адвокатскую палату Ханты-Мансийского автономного поступила информация о том, что 06 февраля 2015 года квалификационной комиссией Адвокатской палаты Тюменской области было принято решение  об отказе в присвоении статуса адвоката Д., как претенденту, не сдавшему квалификационный экзамен (выписка из протокола № 1 от 6 февраля 2015 года заседания Квалификационной комиссии  адвокатской палаты Тюменской области прилагается).

В соответствии с п. 3 ст. 11 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» претендент, не сдавший квалификационный экзамен, допускается  к повторной процедуре сдачи квалификационного экзамена не ранее, чем через год.

В силу требований  п. 2 ст. 10 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» в числе прочих документов, который претендент обязан представить при подаче заявления о присвоении статуса адвоката,  является анкета. Одним из пунктов анкеты предусмотрен вопрос о том, допускался ли претендент в течение последних двенадцати месяцев к сдаче квалификационного экзамена в квалификационной комиссии других субъектов Российской Федерации. При заполнении  анкеты, прилагаемой к заявлению в Квалификационную комиссию Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа, Д. собственноручно указал, что к сдаче квалификационного экзамена в течение указанного времени он не допускался. Д. умышленно ввел Квалификационную комиссию  в заблуждение.

В силу положения, установленного подпунктом 4 пункта 2 ст. 17  Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»,  при установлении недостоверности сведений, представленных в Квалификационную комиссию в соответствии с требованиями п. 2 ст. 10 указанного закона статус адвоката может быть прекращен на основании заключения Квалификационной комиссии.

16 июня 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Д. (распоряжение № 40), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат Д. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Адвокатской палатой ХМАО предприняты меры по извещению адвоката Д. о дате и времени рассмотрения дисциплинарного производства. Уведомление о возбуждении дисциплинарного производства, дате и времени его рассмотрения, возможности предоставить объяснения, направлялось адвокату Д. заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу, указанному Д. Уведомление вернулось в связи с истечением срока хранения.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката Д., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Квалификационная комиссия на заседании 26 августа 2015 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката Д.нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

По результатам успешной сдачи квалификационного экзамена Квалификационной комиссии Адвокатской палаты ХМАО, Д. был присвоен статус адвоката, 29 апреля 2015 года им  принята присяга адвоката.

В силу требований  п. 2 ст. 10 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» в числе прочих документов, который претендент обязан представить при подаче заявления о присвоении статуса адвоката,  является анкета. Одним из пунктов анкеты предусмотрен вопрос о том, допускался ли претендент в течение последних двенадцати месяцев к сдаче квалификационного экзамена в квалификационной комиссии других субъектов Российской Федерации. При заполнении анкеты, прилагаемой к заявлению в Квалификационную комиссию Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа, Д. собственноручно указал, что к сдаче квалификационного экзамена в течение указанного времени он не допускался. Д. умышленно ввел Квалификационную комиссию  в заблуждение, нарушив, таким образом, требования закона.

Выпиской из протокола № 1 от 6 февраля .2015 года заседания Квалификационной комиссии  Адвокатской палаты Тюменской области подтверждается, что 6 февраля 2015 года Д. сдавал квалификационный экзамен, и Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Тюменской области пришла к заключению о том, что Д. квалификационный экзамен не сдал.

В соответствии с п. 3 ст. 11  Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» претендент, не сдавший квалификационный экзамен, допускается  к повторной процедуре сдачи квалификационного экзамена,  не ранее, чем через год.

В силу положения, установленного пп. 4 п. 2 ст. 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»  при установлении недостоверности сведений, представленных в Квалификационную комиссию в соответствии с требованиями п. 2 ст. 10 указанного закона, статус адвоката может быть прекращен на основании заключения Квалификационной комиссии.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

1. Прекратить статус адвокату Д. за нарушение им  подпунктом 4 пункта 2 ст. 17  Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

2. О принятом решении сообщить адвокату  Д., а также суду, прокуратуре, правоохранительным органам г.  Ханты-Мансийска и   Ханты-Мансийского района, Адвокатскую палату Тюменской области  и Управлению Минюста РФ по ХМАО – Югре.

3. Д. сдать удостоверение адвоката в Управление Минюста РФ по ХМАО – Югре.

 

21. Работа адвокатом по трудовому контракту является нарушением норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и влечет наступление дисциплинарной ответственности

Дисциплинарное производство по представлению вице-президента в отношении адвоката адвокатского кабинета г. Нижневартовск Р.

 

В представлении вице-президента Адвокатской палаты  ХМАО указано, что адвокат Р.,  имея статус адвоката  в период с 27 апреля 2010 года по 8 октября 2015 года, был зачислен в штат учреждения МБОУ СШ № 31 на должность юрисконсульта.

В соответствии с подп. 1 п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат не вправе вступать в трудовые отношения в качестве работника за исключением научной, преподавательской и иной творческой деятельности. Указанное требование закона адвокатом Р. нарушено.

30 ноября 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката  Р.  (распоряжение № 92), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат Р. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката Р., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокат Р. в объяснении указал, что оказывал услуги  МБОУ СШ № 31 на основании трудового договора, в настоящее время оказывает услуги на основании разовых договоров.

Квалификационная комиссия на заседании 9 декабря 2015 года пришла к  заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката Р. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

В соответствии со ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат должен честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

В соответствии с подп. 1 п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат не вправе вступать в трудовые отношения в качестве работника за исключением научной, преподавательской и иной творческой деятельности.

Приказом № 30 л/с от 27 апреля 2010 года Р. принят на работу в МСОШ № 31 на должность юрисконсульта.

Приказом № 41-л/с от 8 октября 2015 года Р. уволен из указанного учреждения.

Соответственно адвокатом нарушены требования законодательства об адвокатуре.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату Р. за нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в  неисполнении подп. 1 п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»

 

22. Адвокат не вправе допускать в процессе разбирательства дела высказывания, умаляющие честь и достоинство других участников разбирательства, даже в случаях их нетактичного поведения. Нарушение данного правила является основанием для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности.

Дисциплинарное производство по жалобе адвоката  Г. в отношении адвоката филиала Тюменской областной коллегии адвокатов в г. Ханты-Мансийске Е.

Адвокат Г. в жалобе указывает, что 17 ноября 2015 года в судебном заседании он поддержал согласованное с ним ходатайство его подзащитной об отводе судьи, а адвокат Е. в судебном заседании допустила высказывание, ущемляющее его честь, достоинство и деловую репутацию. Так, Е. заявила: «Я считаю, что ходатайство заявлено совершенно необоснованно.  Здесь же прозвучала речь до такой степени дилетанта, что я просто удивлена своему коллеге».

25 ноября 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Е. (распоряжение № 89), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат Е. присутствует  на заседании Совета Адвокатской палаты ХМАО.

Адвокатом Е. представлено письменное объяснение. Она считает, что адвокат Г. поддержал клеветническую линию поведения своей доверительницы в судебном заседании, попирая закон и нравственность адвоката, которые должны быть выше воли доверителя. При таком положении вещей она не нарушила Кодекс профессиональной этики адвоката. Ее выступление – реакция защиты на вопиющее поведение коллеги. Более того, адвокат Е. полагает, что в судебном заседании совершалось преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 297 УК РФ, а также ст. 298.1 УК РФ.

Квалификационная комиссия на заседании 9 декабря 2015 года пришла к  заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката  Е.  нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Присутствуя на заседании Совета Адвокатской палаты, адвокат Е., глубоко раскаивается в своем поведении. Пояснила, что она переосмыслила свои действия и понимает  недопустимость таких высказываний в адрес своих коллег. Однако такое поведение обусловлено сиюминутной слабостью, умысла оскорбить адвоката Г. она не имела.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката, уважать права, честь и достоинство лиц, обратившиеся за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению.

Пунктом 7 части 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката установлено, что адвокат не вправе допускать в процессе разбирательства дела высказывания, умаляющие честь и достоинство других участников разбирательства, даже в случаях их нетактичного поведения.

Несмотря на то, что адвокатом Г. было согласовано с подзащитной и поддержано в судебном заседании необоснованное ходатайство об отводе судьи, и отказе Г. юридически мотивировать заявленное ходатайство, адвокат Е. не вправе была допускать высказывания, умаляющие честь и достоинство адвоката Г.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

Объявить замечание адвокату Е. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении пункта 7 части 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

23. Отсутствие в адвокатской палате в течение четырех месяцев  сведений об избрании адвокатом формы адвокатского образования является основанием для прекращения статуса адвоката.

 

Дисциплинарное производство по представлению вице-президента в отношении адвоката Сургутской межрайонной коллегии адвокатов С.

 

В представлении вице-президент Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа указал, что адвокат С. с января 2014 года  прекратил связь с Сургутской межрайонной коллегией адвокатов, в связи с чем  исключен из членов коллегии и до настоящего времени не сообщил о выборе им формы адвокатского образования. Обязательные отчисления на нужды Адвокатской палаты не производит, чем нарушает требования пп. 5 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». За допущенные нарушения адвокат должен быть привлечен к дисциплинарной ответственности.

26 ноября 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката С. (распоряжение № 91), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат С. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.

Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката С., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Квалификационная комиссия на заседании 9 декабря 2015 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката С. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

В ходе проверки изучены следующие документы:

- жалоба Н.;

- копия распоряжения №1 от 10 марта 2014 года;

- копии служебных записок от 30 января 2014 года; 27 марта 2014 года; 14 апреля 2014 года; 18 мая 2014 года; 3 августа 2014 года; 22 декабря 2014 года; от 29 апреля 2015 года.

Единогласным решением общего собрания адвокатов Сургутской Межрайонной коллегии адвокатов от 24 июня 2015 года, адвокат С. был исключен из числа адвокатов коллегии.

У адвоката С. имеется задолженность по уплате обязательных отчислений в Адвокатскую палату ХМАО в размере 64 000 рублей.

Согласно статье 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

Кроме того, он обязан ежемесячно отчислять за счет получаемого вознаграждения средства на общие нужды адвокатской палаты в порядке и в размерах, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов адвокатской палаты соответствующего субъекта Российской Федерации, а также отчислять средства на содержание соответствующего адвокатского кабинета, соответствующей коллегии адвокатов или соответствующего адвокатского бюро в порядке и в размерах, которые установлены адвокатским образованием.

С 24 июня 2015 года адвокат С. исключен из Сургутской межрайонной коллегии адвокатов и по настоящее время не вошел в какое-либо из адвокатских образований Адвокатской палаты ХМАО.

Согласно Федеральному закону «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» при отсутствии в адвокатской палате в течение четырех месяцев со дня наступления обстоятельств, предусмотренных п. 6 ст. 15 настоящего Федерального закона, сведений об избрании адвокатом формы адвокатского образования, статус адвоката, согласно ст. 17  указанного федерального закона, должен быть прекращен.

В действиях адвоката С. имеется нарушение требований ст. 7 и ст. 15  Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

 

РЕШИЛ:

1. Прекратить статус адвокату С. за нарушение норм  ст. 7 и ст. 15 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

2. О принятом решении сообщить С., а также суду, прокуратуре, правоохранительным органам  г Сургута и Сургутского района  и Управлению Минюста РФ по ХМАО – Югре.

3. С. сдать удостоверение адвоката в Управление Минюста РФ по ХМАО – Югре.