- Нарушение адвокатом п.п. 3 п. 4 ст. 6, подп. 1 п. 1 ст. 7, п. 2 ст. 8 и п.п. 1 и 2 ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката. Печать

В Адвокатскую палату Ханты-Мансийского автономного округа с жалобой обратилась А., в которой  указала, что  в отношении нее проводились оперативно-следственные мероприятия по изобличению в совершении преступления – получении взяток и посредничестве во взяточничестве. А. длительное время не отпускали домой, несмотря на плохое самочувствие. Чтобы побыстрее уйти, она, не отдавая отчет своим действиям, подписала объяснение, не читая его. Потом пришла следователь следственного комитета и начала составлять другое объяснение, при этом А. никаких объяснений не давала. Оперативные работники вновь принудили ее подписать это объяснение. Затем подошел адвокат Б., выписал следователю ордер и подписал это объяснение, хотя при написании объяснения не присутствовал.

Квалификационная комиссия  пришла к заключению о  наличии в действиях адвоката Б. нарушений подп. 3 п. 4 ст. 6, подп. 1 п. 1 ст. 7, п. 2 ст. 8  и п.п. 1 и 2 ст. 25 Федеральным законом  от 31 мая2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, которые выразились в том, что:

- адвокат оказал юридическую помощь доверителю недобросовестно;          - адвокат оказал юридическую помощь без заключения письменного соглашения с доверителем;

- адвокат согласился дать показания об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с оказанием юридической помощи;

- адвокат занял позицию по делу вопреки воле доверителя.

          Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

  При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, отстаивать права доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и  Федеральный закон от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». 

Указанные требования адвокат Б. нарушил, поскольку подписал объяснение А., фактически не участвуя при ее опросе.

Согласно п.п. 1 и 2 ст. 25 Федерального закона от 31 мая2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем; соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.

А. соглашение не подписывала, адвоката Б. не приглашала. Однако, несмотря на это, Б. представил ордер, в котором указал, что ордер выдан на основании соглашения. С учетом приведенных обстоятельств Квалификационная комиссия приходит к выводу о том, что адвокат Б. был не вправе принимать на себя поручение на защиту А., а ссылка в ордере на несуществующее соглашение является его попыткой скрыть защиту по назначению органа дознания и следствия вне утвержденного графика дежурств адвокатов.

В соответствии с п. 2 ст. 8 Федерального закона от 31 мая2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.  Согласно подп. 3 п. 4 ст. 6 этого же закона адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя.

Указанные требования закона адвокат Б. нарушил, поскольку дал объяснение работнику полиции по жалобе А., в котором подтвердил позицию правоохранительных органов об отсутствии фактов нарушения ее прав при производстве оперативно-следственных мероприятий. Очевидно, что такая позиция адвоката противоречила воле А.

За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»  (п. 2 ст. 7  Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодексом профессиональной этики адвоката (п. 1 ст. 18 Кодекса).

Члены Совета Адвокатской палаты ХМАО считают необходимым применить к адвокату Б. меру дисциплинарной ответственности в виде вынесения предупреждения за нарушение им подп. 3 п. 4 ст. 6, подп. 1 п. 1 ст. 7, п. 2 ст. 8  и п.п. 1 и 2 ст. 25 Федерального закона  от 31 мая2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.